Стеклянные ступени - Первая

^ Стеклянные ступени


1

Поначалу все шло заурядно. Рэм и Глеб выпросили на Станции несколько ящиков от аппаратуры, ловко разобрали их на рейки и сколотили во дворе у Кукушкиных большой курятник. Поточнее, петушатник, так как это Стеклянные ступени - Первая было персональное жилье для Петьки. Петька там ночевал. А деньком прогуливался по всему Луговому, ухаживал за курицами, временами бил местных петухов – другими словами вел обыденную жизнь первого красавчика и кавалера. Практически никого из Стеклянные ступени - Первая людей к для себя не подпускал. Только к мамы и бабушке Филиппа относился снисходительно, так как они подсыпали в петушатник зерно и ставили воду. И еще он побаивался Лис (может быть, из Стеклянные ступени - Первая-за лисьего имени этой девчонки, а вероятнее всего – прямо за владельцем). С неким почтением относился и к папе Дмитрию. Может быть, и впрямь осознавал, что благодаря ему попал к Филиппу.

Когда Филипп Стеклянные ступени - Первая и отец Дмитрий в садовой беседке двигали по пересеченным проволокам похожие на зерна разноцветные шарики, петушок, стоя на перилах, смотрел на это дело с одобрением и иногда что-то рекомендовал Филиппу Стеклянные ступени - Первая:

– Ко-о…

С Филиппом они жили душа в душу. Где бы Петька ни гулял, стоило Филиппу посвистеть либо покричать, как пышноватый кавалер оставлял млеющих от экстаза хохлаток и пеструшек и Стеклянные ступени - Первая мчался к собственному другу. Нередко они гуляли совместно (естественно, уже без всякого шнура на ноге). Бывало, что Петька в порыве нежности и преданности взмывал к Филиппу на плечо. Это, по правде говоря, было Стеклянные ступени - Первая не очень приятно: лапы у него когтистые, сам тяжкий. Филиппа перекашивало на один бок, жесткие перья терли щеку и ухо. И все-же это здорово: пройтись по поселку с таковой суровой и шикарной птицей Стеклянные ступени - Первая на плече. Правда, находились дурачины и завистники, кричавшие в спину: «Ха-ха! Два петушка!» Они, разумеется, намекали на броский костюмчик Филиппа. Но понятно, что умные люди на глуповатые шуточки Стеклянные ступени - Первая внимания не обращают. К тому же стоило обернуться, как насмешники драпали.

И все было отлично до 1-го необычного варианта. Шел Филипп с петухом на плече по главной улице Лугового (пустой из-за жары и Стеклянные ступени - Первая рабочего времени), и вдруг Петька затоптался, заклекотал по-орлиному, махнул крыльями, перепугав и чуть ли не свалив владельца с ног. Взмыл и… растворился в ясном воздухе – в тиши, солнце и запахе Стеклянные ступени - Первая доцветающей сирени.

– Пе-еть! – закричал Филипп в пустоту. Позже потерянно и обиженно сел на край плиточного тротуара. Прямо хоть плачь, хоть головой стукайся: «Что с ним? Куда он? Неуж-то насовсем?» Оказалось Стеклянные ступени - Первая – не насовсем. Скоро Петька шумно спланировал из пустоты и затоптался рядом. Он был, кажется, смущен, но прятал это под некой развязностью. Ничего, дескать, не случилось, не стоит и гласить…

– Ты где был, паразит Стеклянные ступени - Первая?

Петька сделал вид, что пристально оглядывает округи.

– Через барьер куда-то мотался? Умеешь, да? А кто разрешил?

– Ко-о… – уклончиво произнес Петька.

– В последующий раз только попробуй смотаться один!

Петька попробовал. Через Стеклянные ступени - Первая день. Сидя на собственном петушатнике, он издал тот же орлиный клич и вскинул крылья, но Филипп ухватил его за лапы. …Махнуло ветром. Черным ветром пустоты, как во сне. Понеслись мимо не то искры Стеклянные ступени - Первая, не то звезды. И сам Филипп куда-то понесся – или ввысь, или вниз. Душа застыла сходу и от жути падения, и от экстаза. Филипп закричал и зажмурился. Но глаза здесь же Стеклянные ступени - Первая «растопырились» снова. Пальцы отчаянно сжимали петушиные лапы. Петька разгонял крыльями черноту. И тоже кричал – не то от кошмара, не то от радости. …Они приземлились на необычной лестнице. Она висела посреди звездного Стеклянные ступени - Первая места и плавными поворотами уходила ввысь и вниз. Там и там в бесконечность. Филипп прочно щелкнул о ступень новыми (только намедни приобретенными) сандалиями, поскользнулся и сел. Ступени были из очень скользкого стекла. Петька Стеклянные ступени - Первая дернулся, вырвался, встал рядом, неудобно заскреб лапами по стеклу. Сорвался, покатился по ступеням – такой вопящий «кукареку» шар из пламенных перьев. Филипп желал вскочить, здесь же грохнулся и тоже заскользил по лестнице Стеклянные ступени - Первая, пересчитывая ступени. И через всю свою перепуганность и боль от ушибов замечал все-же, что при каждом толчке, на каждой ступени он лицезреет различное.


…Очень голубое небо, а в нем похожие на планетки зеленоватые Стеклянные ступени - Первая и коричнево-голубые шары. …Переплетение большенных зеркал, в каких отразилось огромное количество Филиппов и Петек, при этом в различных позах. …Скрученные винтом белоснежные постройки и мосты над скалистыми бухтами Стеклянные ступени - Первая, в каких клубилась мгла. …Повисший в оранжевом пространстве водянистый, как великанская капля воды, прозрачный шар, в каком плавали какие-то чешуйчатые животные. …Поле с желтоватой травкой, где сшибались в одичавшей скачке наездники в Стеклянные ступени - Первая сверкающих, как самовары, латах…


В конце концов Филипп треснулся крепче прежнего и увидел себя на огромном – до горизонта – поле из ровненького темного стекла. Глубоко под стеклом шевелились не то растения, не то щупальца. Это Стеклянные ступени - Первая было страшновато, и Филипп взглянул ввысь. Светили сходу три солнца – два белоснежных и голубое. Они слепяще отражались в стекле. Где-то подымались высокие белоснежные сооружения, похожие на перевернутые шахматные фигуры Стеклянные ступени - Первая – узенькая часть понизу, а наверху – круглая площадка. На одну такую площадку погрузился с высоты большущий темный шар – мягенький, приплюснутый, с противным крысиным хвостом…

Петька плюхнулся рядом с Филиппом и снова скреб лапами по Стеклянные ступени - Первая стеклу. В конце концов встал. Махнул крыльями, и… нет его!

– Ты куда?! – завопил Филипп.

«…Да… да… да…» – звонко заголосило отовсюду эхо.

Ох как страшно стало Филиппу. Он отчаянно заскользил, поднялся, бухнулся снова на Стеклянные ступени - Первая коленки… Где он? Что сейчас будет? Ясно одно – реветь и звать на помощь глупо. А подлый Петька рванул куда-то в одиночку. Куда?! Филипп зажмурился от горьковатого отчаяния. И опять вроде Стеклянные ступени - Первая бы увидел лестницу. Но не просто так, а в перекрестье светлых нитей… что-то очень напоминающих. Может, игру в многомерные шашки? На скрещениях нитей дрожали цветные огоньки, как будто что-то Стеклянные ступени - Первая давали подсказку. Так бывает, если заблудишься посреди улиц, на которых ранее не бывал, и вдруг видишь знакомое: трамвай с известным для тебя номером либо обычную телевышку за чужими крышами… Такими были Стеклянные ступени - Первая эти огоньки. И Филипп не успел разобраться, что значит любой из их, так как ближний – оранжевый, трепыхающийся – был, непременно, беглец Петька… Догнать бы только!

Филипп, скользя, снова встал. И снова зажмурился. Растянул прямо за Стеклянные ступени - Первая Петькой руки. Он знал, что нужно только оттолкнуться для прыжка. Но подошвы опять раскатились. Филипп в конце концов додумался, скинул сандалии. Босоногими ногами стоять на стекле было надежнее. Оно оказалось холодным и Стеклянные ступени - Первая плотно прилегало к ступням. Филипп быстро присел и прыгнул… в мглу, расчерченную светлыми нитями нескончаемой координационной сетки. За петухом…


Они приземлились прямо во дворе. Филипп произнес:

– Ты у меня еще Стеклянные ступени - Первая побегай, котлета по-киевски. Доиграешься… – Он был очень сердит.

Но Петька повел себя виновно и льстиво. Прогуливался следом, гласил свое «ко-о» извиняющимся тоном и как будто разъяснял: «Я же желал как лучше Стеклянные ступени - Первая».

А может, он и правда желал обучить Филиппа свободно путешествовать по галлактической лестнице и по всяким далеким краям? …В последующий раз Филипп не стал хватать Петьку за ноги, а просто рванулся Стеклянные ступени - Первая следом. И снова они оказались на лестнице. Петька держался рядом. Босоногий Филипп не скользил… Сначала он, зажмурившись, нашел посреди переплетений сетки точку вчерашней посадки на стеклянном поле. Было надо забрать сандалии, а то Стеклянные ступени - Первая бабушка и мать покоя не давали: «Где ты, растяпа, их посеял?» Дело чуть не сорвалось. Так как, приземлившись на площади под 3-мя солнцами, Филипп увидел впереди себя темный мягенький шар. Высотой Стеклянные ступени - Первая метра два. Это была голова! С мясистым носом, толстыми губками и зеленоватыми задумчивыми очами (каждый – величиной с тарелку). От маковки тянулся тонкий-тонкий хвост. Кончиком хвоста шар держал сандалии Филиппа на уровне Стеклянные ступени - Первая глаз, рассматривал.

Филипп шлепнулся. Толкаясь пятками, отъехал на заду подальше. И тоненько произнес «здрасте». Шар отвел сандалии от глаз и взглянул на Филиппа. И тому очень захотелось домой. Но… без сандалий-то совершенно Стеклянные ступени - Первая со свету сживут. Филипп взглянул на их и неуверенно произнес:

– Это мои. Я вчера оставил…

Голова улыбнулась, показав белоснежные (размером со стакан) зубы и розовую внутренность метрового рта. Петька перепуганно завопил Стеклянные ступени - Первая и кинулся в место. Филипп не кинулся, так как обмер. Голова, улыбаясь, поставила перед ним сандалии, беззвучно взмыла и села на площадку ближней башни.

– Спасибо… – слабеньким голосом произнес Филипп и поторопился за Стеклянные ступени - Первая Петькой. …Позже они бывали в различных местах. Гуляли по огромному городку со стоэтажными домами, непонятными машинами и затейливо одетыми людьми, которые гласили на каком-то птичьем языке, а на мальчишку с петухом не направляли внимания Стеклянные ступени - Первая. Приземлялись на берегу зеленоватого озера, в глубине которого можно было рассмотреть стеклянные строения с огоньками. Бродили по каменным коридорам с выбитыми на стенках непонятными надписями. Лицезрели (правда, издалека) стада лохматых мамонтов Стеклянные ступени - Первая на желтоватой равнине под бледно-полосатым прохладным небом…

Естественно, Филипп хвастался перед ребятами своими путешествиями. Естественно, те не верили. До той поры, пока он в один прекрасный момент не пропал Стеклянные ступени - Первая вкупе с Петькой у их на очах. Через 10 минут он принес им глиняную плитку с улыбчивой шестилапой и крылатой кошкой – от пустого прекрасного строения, которое сиротливо стояло среди волнистых песков под зеленоватым светлым небом Стеклянные ступени - Первая, где светило малеханькое солнце и висел исполинский бледноватый полумесяц.

Тогда поверили. Рэм произнес:

– Ты там осторожнее, шейку не свихни.

А что он мог еще сказать? Все равно не удержишь, не запретишь Стеклянные ступени - Первая.

А Лис увидела:

– Ты небось там все стенки исписал: «Здесь был Филя».

– Сама такая… – обиделся Филипп. Что он, по правде, совершенно дурачина? В 3-ем классе уже проходили охрану памятников и заботу Стеклянные ступени - Первая о природе…

2

Время от времени Петьке все таки удавалось удрать одному. И Филипп отчаливал на поиски. Сейчас это было нехитрым делом: с крыльца либо с забора бултых в пустоту! Оглянешься в полете, прикинешь Стеклянные ступени - Первая посреди пространственной сети, где находить беглеца, – и туда. А он – то с одичавшими курами посреди фиолетовых зарослей и большенных, схожих на беседки грибов, то червяков отыскивает на берегу белоснежного, как молоко, пруда, в каком Стеклянные ступени - Первая басисто квакают великанские, больше самого Петьки, лягушки…

А в один прекрасный момент Филипп выследил Петьку на обычном дворе, у дощатого дома рядом с жд насыпью. По двору прогуливались белоснежные пыльные куры Стеклянные ступени - Первая, но Петька был не с ними. Он дискутировал с мальчиком. Мальчик этот – старше Филиппа года на три, худенький, в пятнистых шортах и майке, загорелый, хотя всего только начало лета, – посиживал на корточках и Стеклянные ступени - Первая гласил Петьке:

– Цып… Кригер… Откуда ты взялся? Это ты?

Петька снисходительно кивал гребнем и гласил свое «ко-о», как будто соглашался. Не нападал!

– Это не Кригер, а Петька, – ревниво и дерзко произнес Стеклянные ступени - Первая Филипп. – Он мой!

Мальчик встал. И разоружил Филиппа ухмылкой.

– Здравствуй… Твой? Ну и отлично. А где ты его отыскал?

Так Филипп Кукушкин познакомился с Витькой Моховым, а скоро и с Цезарем Лотом Стеклянные ступени - Первая. Те не стали заявлять хозяйские права на петушка, хотя Витька твердо был уверен, что это Кригер, занесенный в Луговой в итоге плохого (либо, напротив, успешного) опыта.

– Главное, что живой! – радовался Витька Стеклянные ступени - Первая.

Филипп все таки спорил поначалу:

– А почему он тогда к вам никогда не прилетел назад?

– Я тоже удивляюсь… Может, напугался после того опыта и не желает. А может, запамятовал дорогу… Все Стеклянные ступени - Первая равно это он! Смотри, он откликается на Кригера!

Так и звали позже – то Кригером, то Петькой.

Витька и Цезарь оказались люди что нужно! Над костюмчиком с монетами не смеялись, «неумытиком» не обзывали, говорили всегда Стеклянные ступени - Первая так, как будто они и Филипп однообразные по возрасту. И все разъясняли понятно. Витька произнес, что полеты в черном пространстве со звездами именуются «прямой переход», и очень завидовал, что Филипп переносит Стеклянные ступени - Первая это дело шутя. Сам Витька при каждом переходе неясно отчего страдал, а Цезарь и совершенно летать не мог. Но все равно они были хорошие ребята, и Филипп даже произнес в Стеклянные ступени - Первая один прекрасный момент Витьке:

– Ты похож на Ежики…

– На каких ежиков?

– На Ежики. Так 1-го моего друга зовут. Он тоже таковой же… никогда не дразнится. Только он на данный момент уехал на Полуостров. Через туннель Стеклянные ступени - Первая. Жаль…

– А разве ты не можешь его навестить?

– Через туннель? Мать не пускает…

– Да нет же! Переходом!

– А как?.. Я… не знаю куда…

Пригодилось несколько часов, чтоб обсудить все характеристики прямого перехода Стеклянные ступени - Первая и сделать кое-какие выводы (Цезарь, бедолага, естественно, только слушал да вздыхал). Стало ясно, что переходом этим попасть можно не в всякую точку, не бездумно куда-то, а только в такое место Стеклянные ступени - Первая, где тебя кто-то ожидает, либо туда, где ты кого-либо либо что-то ищешь либо с кем-то хочешь повстречаться. Короче говоря, нужно знать, куда стремишься…

– Петька, выходит, тоже знал Стеклянные ступени - Первая, – увидел Филипп.

– А ты задумывался! Кригер – не дурачина, напрасно не полезет… И направь внимание: он ведь никогда не сунулся в какой-либо мир с метановой либо аммиачной атмосферой либо с Стеклянные ступени - Первая большенными угрозами. Только туда, где можно жить и дышать…

– Ох, ребята, – вдруг встревожился Цезарь, – а если Филипп в каком-нибудь уголке Вселенной подцепит вредные бактерии и внесет к людям эпидемию? Всякое может быть Стеклянные ступени - Первая.

– Почему это конкретно я? – обиделся Филипп.

– Но Витька ведь так далековато не летает…

Филипп пошевелил мозгами.

– Не-е… По-моему, межпространственный вакуум, – он произнес эти новые себе слова очень внушительно, – уничтожает всякую Стеклянные ступени - Первая заразу… А я уцелел. Означает, я неплохой.

– При чем тут ты? – опешил Цезарь.

– Лис вчера произнесла, что я ужаснее чумы…

Посмеялись. Позже порассуждали (в главном Витька) о различии меж прорывом через локальные Стеклянные ступени - Первая барьеры и прямым переходом. Сделали вывод, что разница такая же, как меж почтой восемнадцатого века и радио. У прямого перехода все другое – и физические законы, и скорость… Барьеры и туннели меж гранями, видимо, кое Стеклянные ступени - Первая-кому были известны еще в древности. А вот чтоб одномоментно просверлить толщу Кристалла…

– Ну, расхвастались, – вдруг произнес Витька, посмотрев на Цезаря. – Сами еще как слепые котята…

Но естественно, не такие уж Стеклянные ступени - Первая они были слепые. Ведь пространственную сеть с координатами они в полете лицезрели оба – и Витька, и Филипп. Витька растолковал, что если Филипп захотит и постарается, то сумеет, наверное, найти в этой Стеклянные ступени - Первая сетке и Полуостров, где живет Ежики.

Филипп поверил. И попробовал. Полуостров и дом Ежики он вычислил и побывал там. При этом один, без Петьки. Но это случилось позднее. А сначала они побывали Стеклянные ступени - Первая на Якорном поле. Филипп и Витька, без Цезаря.

Наверное, Цезарю было грустно. По последней мере, так задумывался Витька. И пришлось много поломать голову, пока в конце концов не нащупали путь от Стеклянные ступени - Первая Реттерберга до Якорного поля не прямым переходом, а через локальные барьеры и повдоль Меридиана. Не близкая оказалась дорога, но все-же в один прекрасный момент на поле, где лежали в сорняках заржавелые якоря и Стеклянные ступени - Первая стояла древняя кирпичная крепость-кронверк, сошлись Филипп, Витька, Цезарь, Лис, Рэм и Ежики.

Различные и кое-чем похожие друг на друга. Может, тем, что знали о переходе и умели проходить через барьеры Стеклянные ступени - Первая? Одни больше умели, другие меньше, но все равно каждый мог шагнуть хотя бы через одну границу места. Поэтому и Пограничники.

Они понимали друг дружку, и поэтому им было отлично совместно. А Стеклянные ступени - Первая может быть, и не только лишь потому. Просто на стыке, на границе различных пространств, судьба свела своими тропками людей, которым предназначено было стать друзьями. Здесь не разберешься. Да никто и не задумывался разбираться. Сходились Стеклянные ступени - Первая вкупе и радовались друг дружке…

Дважды собирались на Якорном поле, а позже Филипп вывел их к Башне…

3

Лето было нескончаемым. Казалось, кто-то растянул его, чтоб вместилось как можно больше Стеклянные ступени - Первая событий. Стояла еще 1-ая половина июня, а с Филиппом случилось такое огромное количество приключений, что хватило бы на целый год: и полеты с Петькой, и новое знакомство, и визит на Полуостров, и встречи на Стеклянные ступени - Первая Якорном поле… А позже было вот что.

В один прекрасный момент Петька удрал снова, и Филипп отыскал его посреди степи с клочковатым кустарником и пестрой травкой. В травке где-то стояли сероватые Стеклянные ступени - Первая каменные кумиры ростом со взрослого дядьку, но втрое толще и с неласковыми лицами без ртов. Они были жаркими от солнца. Солнце, белоснежное, как расплавленное серебро, светило в бледноватом от зноя Стеклянные ступени - Первая небе. Густо пахло какими-то цветами.

Петька разгребал землю у подножия кумира. Он покосился на Филиппа, произнес свое «ко-о» с огромным недовольством, замахал крыльями и пропал. Видимо, сбежал домой, уклоняясь Стеклянные ступени - Первая от противных разъяснений.

Филипп обернулся. Место было неинтересное, рассматривать в особенности нечего. Он зажмурился, чтоб сигануть прямо за Петькой. В очах плавали от солнца зеленоватые пятна, сетка не появлялась.

Сначала Филипп не ужаснулся Стеклянные ступени - Первая. Вздохнул глубже, зажмурился снова… и ощутил себя как в душноватом, обложенном ватой мешке. Жара и сладкий запах кружили голову, лишали сил. И Филипп с нарастающим страхом сообразил, что нет у него прежней силы, прежнего Стеклянные ступени - Первая умения кидаться в пустоту меж различными местами. Жаркий воздух степи оплетал, растворял его внутри себя.

Он встряхнулся, отчаянно закричал:

– Петька-а-а!

Но глас увяз в солнечной тиши. Степь держала мальчишку в Стеклянные ступени - Первая плену.

Филипп заревел. Страшно захотелось домой. И не то чтоб он сообразил мозгом, но ощутил душой, в какой ужасной, неодолимой дали оказался вдруг от собственного Лугового… Это чувство было таким Стеклянные ступени - Первая стршным, что даже слезы тормознули. И здесь же высохли на щеках под белоснежными лучами. Филипп, раздвигая высшую травку с желтоватыми зонтами цветов, побрел, не зная куда… Желал снова кликнуть Петьку, но глас осекся Стеклянные ступени - Первая…

Он шел достаточно длительно и вдруг услышал сзади равномерные толчки. Это рысью догонял Филиппа наездник. Полуголый мальчик на рыжеватой длинногривой лошадке.

Нельзя сказать, что все в жизни встречи с незнакомыми мальчишками проходили Стеклянные ступени - Первая у Филиппа гладко. Но на данный момент он просто возликовал. Все-же живой человек, реальный! Не некий каменный кумир либо огромная башка с крысиным хвостом. Тем паче что похож был мальчик на знакомого Стеклянные ступени - Первая четвероклассника Стасика Блинова, человека незадиристого и разумного. Курносым лицом похож, недлинной белобрысой стрижкой, редчайшими веснушками, очами с золотинкой. Плечи у мальчишки шелушились от загара, на груди на цепочке висело что-то Стеклянные ступени - Первая круглое и блестящее. Заместо штанов – не то повязка, не то юбочка с бахромой.


Это все рассмотрел Филипп, когда лошадка стала в 2-ух шагах. Мальчишка смотрел с седла расслабленно и по-хорошему Стеклянные ступени - Первая. Даже понимающе как-то.

– Ххто-у… – произнес он негромко. Либо это означало «кто ты», либо приветствие на местном языке.

– Филька я, – насупленно растолковал Филипп. – Кукушкин. Заплутался… Из Лугового я. Понимаешь?

А что он мог Стеклянные ступени - Первая еще сказать?

Мальчишка, наверное, не сообразил. Да и не опешил. Проговорил что-то еще по-непонятному. Филипп виновно пожал плечами. Тогда наездник протянул руки: лезь ко мне. Наклонился, ухватил Филиппа Стеклянные ступени - Первая за локти (сильный таковой!), дернул ввысь. И Филипп оказался на лошадки, впереди седла. Лошадка обернулась, забавно фыркнула, обдав ветром Филькины босоногие ноги.

И поехали… Было тряско, не очень комфортно, зато тут, повыше Стеклянные ступени - Первая над землей, сонно-сладкий запах цветов был слабее. Как будто сквознячком повеяло, и у Филиппа появилась надежда. Он желал спросить: куда едем и для чего. Но мальчишка произнес:

– Ха-атта! – И лошадка перебежала Стеклянные ступени - Первая на галоп.

Вершины травок захлестали Филиппа по ступням. Он ойкнул, вцепился в гриву. Налетела встречная тень, хотя в небе – ни облачка. Что-то лопнуло, зазвенело, как будто перескочили через натянутую пленку. Филипп увидел Стеклянные ступени - Первая, что уже вечер – желтоватый закат над пологими буграми, которых до сего времени не было. Увидел необычную, косо стоящую башню. Было прохладно, пахло осокой…

Лошадка стала, мальчишка соскочил, посодействовал слезть Филиппу. Повел Стеклянные ступени - Первая по сторонам узкой рукою с расцарапанным локтем. Произнес что-то по-своему, но Филипп его сообразил. Не слова, а смысл сообразил: «Сейчас иди, не страшись. Отсюда дорога куда хочешь…» Филипп зажмурился. И точно Стеклянные ступени - Первая – все сейчас было как полагается. Светилась в пространстве сеть, дрожал в ней желтоватый огонек – дом в Луговом.

Филипп открыл глаза, повстречался взором с мальчуганом и почему-либо смутился, засопел. Мальчишка смотрел Стеклянные ступени - Первая, как будто спрашивал: «Ну что? Все отлично сейчас?» – Ага… – произнес Филипп. – Спасибо… А ты кто? Ты сюда придешь еще? – Ему не хотелось почему-либо расставаться.

Мальчишка сообразил либо не сообразил, но кивнул. Вскочил Стеклянные ступени - Первая в седло, показал на башню, позже вокруг. Произнес что-то, улыбнулся, ударил нагими пятками о лошадиные бока. Поскакал и пропал за башней, как будто не было…


Сначала Филипп слетал Стеклянные ступени - Первая домой. Поймал Петьку и посадил его за вредность на целый денек в петушатник. И сходу возвратился к башне. Задрал голову.

– Как ты не падаешь, а? …Позже, когда ребята стали собираться тут часто, все они рассмотрели Стеклянные ступени - Первая пристально. Но почти все осталось непонятным.

На свете издавна известны падающие башни: Пизанская, Невьянская, Дум-тоор в марсианской Равнине Льда и т.д.. Но эта из всех из их была, вне Стеклянные ступени - Первая сомнения, самая падающая. По всем законам гравитации следовало ей грохнуться и рассыпаться. А она стояла непоколебимо. И видимо, очень издавна. В какие-то неизвестные времена и неизвестно кто сложил башню Стеклянные ступени - Первая из большенных, плохо отесанных глыб. Четырехгранная, с полукруглым входом без дверей, с темными щелями окон-бойниц на разной высоте, она очень суживалась ввысь, и увенчивала ее крыша в виде пирамиды, с кривым заржавелым копьем Стеклянные ступени - Первая. Вероятнее всего, крыша была из полуистлевшего теса, но как надо не разглядишь: высотища-то метров 50. Стояла башня так косо, что сначала и подходить было боязно. Позже привыкли. Тем паче что снутри башня совсем Стеклянные ступени - Первая не казалась наклонной. Стенки уходили ввысь строго вертикально и терялись в желтой полумгле – потолка не было видно. Нужно сказать, что вообщем башня снутри казалась еще просторнее, чем снаружи, а Стеклянные ступени - Первая высота представлялась совершенно некий недостижимой. И вот из этой-то клубящейся и как будто немножко подкрашенной закатом полумглы спускался заржавелый, граненый, шириной в руку стержень маятника.

О маятнике особенная речь. Он был огромен. Литой, из Стеклянные ступени - Первая потемневшей меди, метровый шар был надет на стержень невысоко от пола. Поточнее – от круглой, размером практически с цирковую арену площадки, испещренной большим гравием и огороженной низкими гранитными брусками. Ужас пошевелить мозгами Стеклянные ступени - Первая, сколько этот шар весил.

Маятник двигался. Нескончаемых движков, естественно, не бывает, но, видимо, качала его какая-то сокрытая энергия, либо припас изначальной инерции был так велик, что сохранился на века. Шар Стеклянные ступени - Первая плавненько прогуливался над площадкой – семь секунд туда, семь назад. Когда он останавливался на миг у гранитного поребрика, что-то звонко щелкало и отдавалось эхом, как будто оконечность маятника цепляла железную пластинку. Но Стеклянные ступени - Первая никакой пластинки не было.

Никто не мог рассмотреть: прицеплен стержень к потолку либо уходит в какие-то надзвездные дали. Может быть, что и уходил. В бесконечность. По последней мере, двигался он вертикально, без Стеклянные ступени - Первая приметного угла наклона. А нижний конец его, под шаром, шел над площадкой посреди и у края на одной высоте – сантиметрах в 10 от гравия.

Лис высказала идея, что это маятник Фуко. Рэм сделал Стеклянные ступени - Первая возражение, что маятник наверное изготовлен в те времена, когда Леона Фуко, известного инженера и ученого, не было на свете. К тому же, как понятно, маятник Фуко не находится в зависимости от Стеклянные ступени - Первая вращения Земли. Если он прогуливается длительно, приметно, как линия его качания равномерно перемещается. Поточнее, это поворачивается Земля, а линия остается в пространстве постоянной. Тут же острие стержня под шаром постоянно ходило меж Стеклянные ступени - Первая желтоватыми и темными камнями, вмурованными в гранитную окружность.

– А ты уверена, что тут Земля? – тихо спросил у Лис Ежики.

– А что? Вон бабочка-крапивница летает…

– А может, этот маятник прогуливается повдоль Меридиана? – осторожно Стеклянные ступени - Первая представил Витька.

– Какого? – недовольно произнесла Лис.

– Генерального…

– Что это за штука?

– Ну… считается, что направление повдоль ребер Кристалла. Другими словами границ, которые лежат меж местами. Его не всюду можно найти Стеклянные ступени - Первая, исключительно в редчайших местах… Это условное понятие, естественно.

– Понятие условное, а шарик-то ого какой… вещественный, – увидел Рэм.

– К огорчению, мы чуть ли сможем расшифровать надпись, – произнес Цезарь.

Шар по экватору был Стеклянные ступени - Первая опоясан медной широкой лентой с отчеканенными знаками. Они напоминали древние готические буковкы, но были совсем непонятны. Приклепанная к шару в нескольких местах лента где-то отошла. Один конец был очень отогнут.

– Будто Стеклянные ступени - Первая кто-то отодрать желал… – вдумчиво произнес Филипп. – А может, и правда желали… Гигант какой-либо либо чудовище.

Всем стало малость не по для себя. Но скоро удостоверились, что никаких гигантов и монстров Стеклянные ступени - Первая тут не водится. Водились птицы в кустарнике, что разбросан был здесь и там (в нем оказалось много сушняка, и это понадобилось для костров). Водились бабочки, жуки и стрекозы, а в маленьких озерках Стеклянные ступени - Первая, практически лужах, по вечерам орали лягушки.

Кстати, когда бы тут ни появлялись ребята, непременно стоял ясный, желтоватый от заката вечер. А стоило всем собраться – и стремительно наступала ночь. Темная, с колоритными звездами. Проходила она тоже Стеклянные ступени - Первая очень стремительно, практически за два часа. Позже на эту небольшую, окруженную близкими, но туманными буграми равнину приходил горячий светлый денек. Тоже очень маленький. И все день выходили часов 6. Может, и правда другая Стеклянные ступени - Первая планетка? Либо один из темпоральных эффектов Меридиана?

К башне с одной стороны примыкала кубическая каменная пристройка. Может быть, когда-то в ней жил смотритель маятника. С другого бока стоял квадратный, сложенный из Стеклянные ступени - Первая гранитных брусьев столб. Метрах в 5 от земли он соединялся с башней могучим рельсом, на котором висел темный от старости колокол. Большой, двухметрового поперечника. Языка снутри колокола не было. Хочешь позвонить Стеклянные ступени - Первая – кидай камушком. Вобщем, звук был глухой, воспоминания не создавал. Зато, если встанешь под колоколом и что-то скажешь, разносится по всему полю. А может, и не только лишь по нему. А если по Стеклянные ступени - Первая требованию Филиппа закричит Петька-Кригер, то хоть ложись и зажимай уши.

Петьке, кстати, нравилось это место. Он нередко посиживал под колоколом, на желтоватом, источенном временем камне, схожем на череп динозавра.

Пару раз Стеклянные ступени - Первая Филипп созывал Пограничников тем, что командовал Петьке: «Голос!» Без команды Петька кричал тут изредка. Наверное, его смущала необыкновенная краткость суток.

Сначала башня казалась некомфортной и даже подавляла собственной загадочностью. Но скоро ее Стеклянные ступени - Первая полюбили. Она стала башней их – Пограничников. И называли они ее сейчас вроде бы с большой буковкы. Правда, снутри собирались нечасто. Только если уж очень допекала дневная жара, шли в каменную Стеклянные ступени - Первая прохладу пристройки. Там, как будто лавки, лежали буковкой «П» гранитные брусья. Очень комфортно. И все-же в большинстве случаев ребята посиживали снаружи, вокруг малеханькой костровой площадки. Так как неудобно было шумом и Стеклянные ступени - Первая дискуссиями тревожить маятник, меривший семисекундными отрезками вечность.

Маятник уважали. Гласили рядом с ним вполголоса. Только Филипп, если был один, позволял для себя нахальство. Вспрыгивал на шар и садился, растопырив ноги. Качался туда-сюда, млея Стеклянные ступени - Первая от наслаждения. Казалось бы, что за удовлетворенность для мальчишки, который за один миг может «качнуться» в неописуемые края? А вот поди ж ты… Одна была проблема: соскальзывая с шара, Филипп нередко цеплялся Стеклянные ступени - Первая за отогнутый конец медной ленты и рвал брюки.


Если посчитать, сколько раз собирались у Башни, то как бы и мало. Но всем казалось, что случается это издавна и неоднократно: и дискуссии у костра Стеклянные ступени - Первая, и небо в густых звездах, и негромкие «щелк… щелк…» маятника. И теплое, крепкое чувство, что все – свои, все – друзья… И смесь российского и реттербергского языков, на которой они гласили Стеклянные ступени - Первая, тоже скоро сделалась обычной.

Таким как бы постоянным все это стало, что Витька очень опешил, ужаснулся даже, когда из мглы шагнул в один прекрасный момент к костру незнакомый мальчишка.

Маленькой, ровесник Филиппа Стеклянные ступени - Первая. В летнем парусиновом костюме с якорем на кармашке, в пыльных бардовых кроссовках. Светло-русый, издавна не постриженный, с незаметным лицом, на улице и не обратишь внимания на такового. Но тут… Откуда?

Витька смотрел на незваного Стеклянные ступени - Первая гостя просто одурело. Но… через несколько секунд сообразил: не таковой уж он незнакомый. Виделись один раз – в Верхнем парке, у статуи. А другие Пограничники – те просто-напросто обрадовались:

– Юкки!

Он Стеклянные ступени - Первая заулыбался, отлично так:

– Я иду, вижу огнь… Я погреюсь с вами, можно?

Его усадили у костра. Ежики выкатил из золы печеную картошку. Юкки посиживал на корточках, молчком ел, мазал угольной кожицей губки, слизывал с Стеклянные ступени - Первая коленок картофельные крошки.

– Как дела на Дороге? – спросил в конце концов Рэм.

– По-всякому, – тихо ответил Юкки. – Идешь, идешь… Много людей…

– А… сестренка? – осторожно произнес Ежики.

– Она в Райдосаре на данный момент Стеклянные ступени - Первая, я вызнал… Встретимся, не привыкать… Не в этом дело. – Юкки приметно погрустнел.

– А в чем? – нерешительно спросил Ежики.

– Вообще… В Дороге. Куда она?.. – Юкки вдруг улыбнулся, зевнул. – Я здесь посплю, хорошо Стеклянные ступени - Первая?

Рэм отдал ему свою ветровку.

– Закутайся и ложись…

…В один прекрасный момент в полдень появился князь. Пеший. Лошадка вел на поводу. Тут уж все опешили. Не считая Филиппа, который непонятно почему закричал Стеклянные ступени - Первая «ура». Вобщем, и он тогда не знал, что это князь. Тот произнес с акцентом, но достаточно понятно по-реттербергски:

– Колокол разносит шум. Я услышал. И еще мне гласил про вас Юкки Стеклянные ступени - Первая… Можно к вам? – И улыбнулся, как улыбаются смирные ребята, когда не убеждены, что их воспримут в компанию. Щуплый таковой парнишка, губки в трещинках, зубы со щербинкой…



stenogramma-koordinacionnogo-soveta-mezhregionalnoj-associacii-sibirskoe-soglashenie-po-ekonomicheskoj-politike-finansam-i-investiciyam.html
stenogramma-kruglogo-stola-v-cemi-ran-moskva-13-aprelya-2010-goda.html
stenogramma-parlamentskih-slushanij-sostoyanie-i-problemi-zakonodatelnogo-obespecheniya-protivodejstviya-ekstremizmu-v-molodezhnoj-srede.html