Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5

слушать его, когда его горю от всей души соболезнуют либо по последней мере стараются его осознать. Я знаю, с ним нелегко говорить: он упрям до одержимости и ведет себя так, как будто Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 в мире, до краев полном горя, мучается только один человек – его дочь. И все таки его нельзя покидать в неудаче, в особенности сейчас, когда мучительное сознание слабости начинает сказываться на его здоровье Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5. Вы вправду делаете доброе дело, вправду, мой дорогой лейтенант, внося в этот катастрофический дом юность, живость и беззаботность! Только потому, только боясь, что вас могут ввести в заблуждение, я, пожалуй, больше, чем следовало Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, поведал вам о его личной жизни; но я полагаюсь на вас и уверен, что все остается меж нами.

– Безусловно, – механично подтвердил я; это было 1-ое слово, Которое я произнес с той минутки Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, как он начал свей рассказ. Я был ошеломлен, но не только лишь внезапными разоблачениями, перевернувшими все мои представления о Кекешфальве, – меня удручало также сознание того, что я оказался доверчивым до глупости Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5. Помыслить, в 20 5 лет я все еще смотрел на мир очами малыша. Изо денька в денек бывая в доме, я, пьяный жалостью, по собственной дурацкой скромности никогда не решался расспросить о заболевания Эдит, о Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 ее мамы, отсутствие которой нельзя было не увидеть, и, в конце концов, откуда взялось достояние этого необычного человека. Как я не додумался, что грустные, полуприкрытые веками миндалевидные глаза принадлежат совсем не венгерскому аристократу, что Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 в их взоре, обостренном и усталом, отражается тысячелетняя трагическая участь иудейской расы? Как я не увидел, что в виде Эдит проглядывают другие, не отцовские черты, как не ощутил по неким признакам Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, что над этим домом тяготеет таинственное прошедшее? Мне сразу вспомнился целый ряд мелочей, на которые я до этого не направлял внимания: к примеру, как в один прекрасный момент наш полковник при служебной встрече Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 с Кекешфальвой холодно ответил на его поклон, небережно поднеся два пальца к козырьку фуражки, либо как тогда, в кафе, мои товарищи окрестили его «старым манихеем». У меня было такое Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 чувство, как будто в черной комнате в один момент подняли штору и броский солнечный свет хлынул прямо в глаза, ослепляя невыносимым блеском.

Как будто прочитав мои мысли, Кондор наклонился ко мне и малеханькой мягенькой ладонью Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 успокаивающе коснулся моей руки; в его профессионально-врачебном жесте было воистину что-то целительное.

– Конечно, вы обо всем этом и не догадывались, государь лейтенант, ну и откуда вам было знать Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 правду? Ведь вы росли в совсем особенном, изолированном мире и вприбавок находитесь в том счастливом возрасте, когда необыкновенное поражает, не вызывая подозрений. Поверьте мне, как старшему, не нужно стыдиться, если жизнь Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 иногда оставляет тебя в дурачинах; понимаете, быстрее благодать, когда у тебя еще как бы нет такого сверхострого диагностирующего взора и ты с доверием смотришь на людей и на вещи. Будь вы другим, разве смогли Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 бы вы посодействовать злосчастному старику и бедному нездоровому ребенку? Нет, нет не удивляйтесь, и, главное, не смущайтесь: внутренний глас верно дал подсказку вам, как поступить лучшим образом.

Бросив окурок в угол Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, Кондор потянулся и отодвинул кресло.

– А сейчас, я думаю, мне пора.

Я также поднялся, хотя еще ощущал легкое головокружение. Со мной происходило что-то непонятное. Я был очень взволнован, даже взбудоражен услышанным; идея Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 работала с необычной ясностью, и в то же время я не мог отвертеться от неотвязного чувства чего-то недодуманного либо забытого. Я отлично помнил, что в определенном месте рассказа желал о Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 кое-чем спросить Кондора, но не решался его оборвать. А сейчас, когда уже можно было спрашивать, я позабыл вопрос; его смыло потоком волнующих воспоминаний. Зря я ворачивал в памяти весь разговор Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 – так бывает, когда ощущаешь боль, но не понимаешь, где болит. Пока мы проходили через наполовину опустевший зал, я неудачно силился вспомнить забытое.

Мы вышли на улицу, Кондор посмотрел на небо.

– Ага! – улыбнулся Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 он с неким ублажение. – Так я и знал, уж очень ярко светила луна. Грозы не миновать, да еще какой! Нужно поспешить.

Он был прав. Хотя меж погруженными в сон домами было еще Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 тихо и душно, с востока по небу мчались черные, набухшие тучи, затушевывая бледно-желтый диск. Уже заволокло полнеба; тьма наползала, подобно огромной темной черепахе, время от времени на нее падал блик молний, тогда Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 и после каждой вспышки вдалеке что-то недовольно ворчало, как потревоженный зверек.

– Через полчаса грянет, – предсказал Кондор. – Я-то еще доберусь сухим до вокзала, а вы, государь лейтенант, поворачивайте-ка лучше назад Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, не то промокнете до нити.

Но я смутно сознавал, что должен его о кое-чем спросить, только никак не мог вспомнить о чем; в моей памяти образовался некий черный провал, в Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 каком вопрос этот пропал, как луна за тучами. И эта потерявшаяся идея безпрерывно стучала кое-где в мозгу неспокойной, сверлящей болью.

– Ничего, – сделал возражение я, – рискну.

– Тогда живо! Чем быстрей мы зашагаем, тем Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 лучше; у меня чуть ли не отнялись ноги от долгого сиденья.

Отнялись ноги – вот оно! Меня как будто озарило. Я одномоментно вспомнил, о чем желал, о чем должен был спросить Кондора. Поручение Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 Кекешфальвы! Разумеется, я всегда подсознательно задумывался о просьбе старика: выяснить, оздоровеет его дочь либо нет. И вот, пока мы шли по обезлюдневшему переулку, я очень осторожно приступил к делу.

– Прошу прощения, государь доктор Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5… Все, что вы поведали, очевидно, жутко любопытно… я желаю сказать, очень принципиально для меня… Конкретно поэтому я и позволю для себя задать вам один вопрос… который меня издавна волнует… Ведь вы ее Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 вылечивайте и лучше кого бы то ни было понимаете все о ее заболевания… Я же в таких вещах ничего не смыслю… и мне очень хотелось бы услышать ваше мировоззрение… Как Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 вы полагаете, болезнь Эдит пройдет с течением времени либо она неизлечима?

Резко повернув голову, Кондор сверкнул на меня стеклами пенсне. Я невольно уклонился от этого быстрого взора, впившегося в мое лицо, как игла Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5. Не додумался ли он о просьбе старика? Не навел ли я его на подозрение? Но он отвернулся и, не замедляя шага, а может быть, даже ускорив его, проворчал:

– Ну, вот! Фактически Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, следовало ждать, что этим кончится. Излечимо либо неизлечимо, темное либо белоснежное? Как вы для себя все очень просто представляете! Да если желаете, ни один доктор не должен бы с незапятанной совестью произносить даже такие Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 слова, как «здоров» и «болен», – кто знает, где кончается здоровье и начинается болезнь? – а тем паче решать, что излечимо и что неизлечимо. Не спорю, оба выражения очень всераспространены, и в Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 нашей практике без их навряд ли возможно обойтись. Но от меня вы никогда не дождетесь, чтоб я произнес «неизлечимо». Никогда! Один из наиумнейших людей прошедшего века, Ницше, изрек страшный афоризм: «Не пытайся Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 вылечивать неизлечимое». Но это чуть ли не самый лживый из всех небезопасных парадоксов, которые он предоставил разрешать нам. Я утверждаю, что правда в обратном: как раз неизлечимое и нужно пробовать вылечивать; более того – лишь Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 на так именуемых «неизлечимых» и проверяется искусство доктора. Признавая хворого неизлечимым, доктор уклоняется от выполнения собственного долга, он капитулирует до схватки. Естественно, в неких случаях проще, удобнее сказать «неизлечимо» и удалиться со Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 горестной миной и гонораром в кармашке; куда спокойнее и прибыльнее врачевать только то, что заранее излечимо: открыл подобающую страничку справочника – и все становится ясным. Что все-таки, кто не любит Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 себя напрягать, пусть живет по готовым рецептам. Мне ad personam20 схожее занятие представляется настолько же ничтожным, как если б поэт повторял только старенькые мотивы, не стремясь облечь в слова еще не произнесенное, не Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 достаточно того – неописуемое, либо если б философ в сотый раз разъяснял издавна известное, не стараясь понять еще не познанное, не познаваемое! «Неизлечимо» – понятие относительное, а не абсолютное; для таковой безпрерывно развивающейся Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 науки, как медицина, неизлечимые случаи есть только на этот момент, в границах нашего времени, наших знаний и способностей, в силу нашей, так сказать, «точки» зрения! Но момент, в который мы живем, совсем не последний. И Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 для сотен нездоровых, еще сейчас безвыходных, завтра либо послезавтра могут быть найдены способы исцеления, ибо наука движется вперед циклопическими шагами. Так что заметьте для себя, пожалуйста, – он произнес это Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 сурово, как будто я оскорбил его, – я не признаю неизлечимых заболеваний. Я принципно никого и ничего не считаю обреченным и никому не получится когда-либо вырвать у меня слово «неизлечимо». Самое большее, что я скажу Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 даже в безвыходном случае, так это то, что болезнь еще пока неизлечима, другими словами современная медицина еще пока бессильна посодействовать.

Кондор шел так стремительно, что я с трудом поспевал за Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 ним. Внезапно он замедлил шаг.

– Быть может, я выражаюсь очень трудно, очень абстрактно. О таких вещах, право, нелегко рассуждать по дороге из погребка на вокзал. Постараюсь объяснить вам свою идея примером, который, вобщем Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, связан с очень грустным событием в моей жизни. 20 два года вспять, когда я был студентом второго курса, внезапно захворал мой отец. Этот человек, которого я глубоко обожал и уважал, всегда отличался крепким Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 здоровьем и неутомимой энергией. И вот докторы обусловили у него диабет, одно из самых ужасных и опасных болезней, – вы, наверняка, слышали об этой заболевания, ее обычно именуют сладкой. Без видимой предпосылки организм в Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 один момент перестает усваивать еду, не перерабатывает жиры и сахар, в итоге нездоровой слабнет и погибает от истощения, не стану истязать вас подробностями, довольно того, что три года моей молодости Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 были отравлены этим.

К несчастью, в то время совершенно не умели вылечивать диабет. Хворого изводили строжайшей диетой, взвешивали каждый гр еды, отмеряли каждый глоток воды, но докторам было понятно (и я, как медик, тоже Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 знал, что все это только оттягивает неминуемый конец), что в течение 2-3 лет мой отец будет медлительно дохнуть истязающей голодной гибелью посреди обилия пищи и питья. Вы сможете для себя Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 представить, как я, будущий доктор, бегал тогда от 1-го спеца к другому и кропотливо изучал всю литературу, старенькую и новейшую. Но всюду я наталкивался на один и тот же ответ, на одно Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 и то же нестерпимое слово – неизлечимо, неизлечимо. С того времени я возненавидел это слово. Самый дорогой для меня человек погибал на моих очах, а я был бессилен посодействовать ему, предупредить конец более Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 ничтожный, чем погибель бессловесной твари. Отец погиб за три месяца до того, как я получил диплом.

А сейчас слушайте пристально: некоторое количество дней вспять на заседании мед общества один из наших больших Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 фармакологов сказал, что в Америке и неких других странах очень удачно проводятся опыты по получению экстракта поджелудочной железы для исцеления диабета; он утверждал, что в наиблежайшие 10 лет с сладкой заболеванием разделаются навечно Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5. Сможете для себя представить, как я был взволнован: почему это не случилось 20 годами ранее? Имей я в то время 100 – двести граммов этого продукта – и самый дорогой мне в мире человек избавился бы от мук, остался Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 бы в живых либо, по последней мере, была бы надежда на его спасение. Сейчас вы осознаете, как меня ожесточил тогда приговор «неизлечимо», ибо деньком и ночкой я задумывался только об одном: найдется Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, непременно найдется спасительное лечущее средство, кому-то получится найти его, может быть, и мне. Нашлось же средство против сифилиса, а ведь в ту пору, когда я поступал в институт Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, нам, студентам, в специальной брошюре внушали, что это болезнь неизлечимо. Означает, Ницше, Шуман, Шуберт и многие другие погибли не от «неизлечимой» заболевания, а от заболевания, которую тогда еще не умели вылечивать, – их погибель Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, можно сказать, была вдвойне досрочной. Каждый денек наука открывает чего-нибудть новое, внезапное, умопомрачительное, то, что еще вчера казалось невообразимым! Потому каждый раз, когда я вижу хворого, на котором другие докторы поставили Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 крест, в моем сердечко вспыхивает гнев: почему я не знаю спасительного средства завтрашнего, послезавтрашнего денька? Но в то же время не потухает надежда: а вдруг в последнюю минутку это средство отыщут – и Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 жизнь человека будет спасена? Все может быть, даже неосуществимое, ибо там, где перед наукой сейчас заперты все двери, завтра может приоткрыться одна из их. Если старенькые способы оказываются безуспешными, нужно находить новые Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, а где не помогает наука, там всегда еще можно надежды на волшебство. Да, да, истинные чудеса случаются в медицине, и в наш век электричества, вопреки всякой логике и опыту, другой раз нам самим удается Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 спровоцировать такое волшебство. Поверьте мне, я не стал бы истязать девченку и себя самого, если б не возлагал надежды достигнуть решительного улучшения. Признаюсь, это очень тяжелый, упорный случай – прошли годы, а Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 я не достигнул того, чего ждал. И все же у меня не опустились руки.

Я слушал его с напряженным вниманием, все понимая, со всем соглашаясь. Но, как будто заразившись напористостью и ужасами Кекешфальвы Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, я желал выяснить чего-нибудть более определенное и поэтому спросил:

– Значат, вы все таки убеждены, что улучшение наступит… другими словами… что вы уже достигнули известного улучшения?

Доктор Кондор промолчал. Мое замечание, казалось Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, расстроило его. Семеня маленькими ногами, он шел все резвее и резвее.

– Как вы сможете утверждать, что я достигнул известного улучшения? Вы это сами констатировали? И что вы вообщем смыслите Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 в таких вещах? Ведь вы знакомы с нездоровой всего только несколько недель, а я лечу ее уже 5 лет.

Он в один момент тормознул.

– Да будет вам понятно раз и навечно: ничего существенного, сколько-либо Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 значимого я не достигнул, в этом-то все горе! Я вылечивал ее, как знахарь, пробовал то одно, то другое, и все бесполезно. Ничего я до сего времени не достигнул, ничего.

Горячность Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 его тона устрашила меня: разумеется, я задел самолюбие доктора.

– Но государь фон Кекешфальва говорил мне, – попробовал я успокоить его, – что Эдит очень посодействовали электрованны, а с того времени как ей начали делать инъек Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5…

Кондор резко оборвал меня:

– Чепуха! Сущая ересь! И вы поверили старенькому дурачине! Неуж-то вы серьезно думаете, что при помощи четырехкамерных ванн можно начисто избавиться от паралича ног? Разве вам не Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 знакома рядовая уловка докторов? Если мы не знаем, как быть, то стараемся выиграть время и отвлекаем пациента всякой ерундой, чтобы он не увидел нашей слабости; к счастью, почти всегда нам на помощь приходит организм Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 самого хворого и становится сообщником в этом комплоте. Очевидно, Эдит ощущает себя лучше! Хоть какой вид исцеления – лимонами либо молоком, жаркими ваннами либо прохладными – вызывает сначала в организме определенные конфигурации; в Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 итоге возникает новый стимул, и нездоровым, этим непоправимым оптимистам, кажется, как будто им стало лучше. Такового рода самовнушение – наш наилучший союзник, оно помогает даже величайшим ишакам посреди докторов. Но здесь есть одна загвоздка Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5: как действие нового раздражителя слабеет, сразу наступает реакция, – тогда уже не зевай и поскорее выдумывай еще одну ересь. Вот так и приходится манипулировать нашему брату в труднейших случаях, пока невзначай не Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 нападешь на верный путь. Ваши комплименты не по адресу. Мне лучше понятно, как не достаточно я достигнул по сопоставлению с тем, чего желал. Все, что я испробовал, всякие пустяки вроде электризации Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 и массажа не посодействовали ей встать на ноги в полном смысле слова. Так что не заблуждайтесь на этот счет.

Кондор обвинил себя настолько бесчеловечно, что мне захотелось защитить его от укоров совести Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5.

– Но… я лицезрел своими очами, – неуверенно сделал возражение я ему, – как она прогуливается благодаря вашим приспособлениям… эти вытягивающие…

Сейчас уже Кондор не сдерживался, он орал так звучно и яростно, что двое запоздалых прохожих на Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 опустевших улицах обернулись на нас с любопытством.

– Я же произнес вам, что это ересь, сплошная ересь! Аппараты помогают мне, а не ей! Ее они только отвлекают, вы осознаете – отвлекают Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5!.. Они пригодились не нездоровой, а мне, когда Кекешфальва растерял всякое терпение. Только поэтому, что я не устоял перед его напором, пришлось впрыснуть старику еще одну дозу надежды. Мне не оставалось ничего другого; чтоб смирить ее Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 нетерпение, я обязан был надеть ей колодки, как будто буйному узнику, хотя в этом не было никакой необходимости… Может быть, они незначительно крепят связки… Так либо по другому, мне Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 необходимо было выиграть время… Но я не стыжусь, что прибегнул к схожим фокусам, результаты вы видите сами. Эдит внушила для себя, что с того времени она еще лучше передвигается, отец рад, что я смог ей Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 посодействовать, все восторгаются величавым, превосходным чудотворцем, и даже вы вопрошаете меня, слово оракула.

Он замолчал и, сняв шапку, вытер пот со лба. Потом искоса поглядел на меня.

– Боюсь, что вам это Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 пришлось не по вкусу! Еще бы – крушение иллюзий; ведь вы представляете для себя доктора как друга населения земли и правдолюбца! Вам, с вашим юношеским воображением, казалось, что докторская этика – нечто Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 совершенно другое, а сейчас – думаете, я не замечаю? – вы разочарованы и даже возмущены реальностью. Что ж, очень сожалею, но медицина не имеет ничего общего с этикой: всякая болезнь – это анархия, это мятеж Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 против природы, и в борьбе с ним все средства неплохи, все! Никакой жалости к нездоровому – нездоровой сам ставит себя hors de la loi,21 он нарушил порядок, и, чтоб вернуть порядок, вернуть самого Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 хворого, нужно действовать бесчеловечно, как при всяком мятеже, лупить хоть каким орудием – всем, что попадет под руку; ибо еще не было варианта, чтоб добро и правда сами по для себя исцелили население земли Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 либо хотя бы одного-единственного человека. Если обман помогает нездоровому, то это уже не ничтожная ересь, а хорошее лечущее средство, и пока я не способен оказать реальную помощь, мне волей-неволей Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 приходится поддерживать иллюзии. Это тоже нелегкая работа, государь лейтенант, – 5 лет попорядку поменять пластинки, тем паче что сам не получаешь огромного наслаждения от таковой музыки! Так что покорливо благодарю за комплименты.

Мы стояли Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 лицом друг к другу, и мне казалось, что этот небольшой тучный человек, очень возбужденный, вот-вот накинется на меня с кулаками, если я осмелюсь противоречить ему. Но в этот миг на черном горизонте вспыхнула голубая Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 молния, и прямо за ней глухо пророкотал гром, как будто кто-то, рассердившись, зарычал. Кондор внезапно рассмеялся:

– Гнев небес – вот вам ответ. Ну, бедолага, вам сейчас досталось, я резецировал все ваши иллюзии Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 одну за другой: поначалу о венгерском аристократе, позже о докторе – хорошем и непогрешимом друге и целителе. Сейчас вы осознаете, как недешево обходятся мне панегирики старенького болвана! Я вообщем не терплю сентиментальностей, а Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 тем паче когда это связано с Эдит. У меня на сердечко кошки скребут оттого, что все идет так медлительно и я до сего времени не выдумал ничего конструктивного.

Некое Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 время мы шли молчком. Позже он опять заговорил, но глас его звучал мягче, чем до этого:

– Впрочем, мне не хотелось бы, чтоб вы поразмыслили, как будто я «отказался» от нездоровой, как у нас Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 выражаются. Напротив, я совсем не хочет отступать, хотя бы это тянулось еще год либо 5 лет. Кстати, любознательное совпадение. В тот вечер, после заседания общества, я прочел в парижском мед журнальчике об одном редкостном случае Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 исцеления паралича ног: сорокалетний нездоровой целых два года был прикован к постели, и вот после четырехмесячного исцеления у доктора Вьенно он так поправился, что стал просто подниматься на 5-ый этаж Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5. Вы только задумайтесь: за четыре месяца таковой блестящий итог, при этом в случае, очень схожем с тем, над которым я бьюсь уже 5 лет! Не скрою, я был практически сражен, когда прочел Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 это. Правда, мне не совершенно ясны предпосылки заболевания и способ исцеления; видимо, Вьенно употребляет типичный комплекс: целебная гимнастика, особая аппаратура и солнечное облучение. По короткой истории заболевания, приведенной в статье, мне, естественно, тяжело Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 судить, как его способ применим для Эдит, но я немедля написал доктору Вьенно, попросив его сказать мне более подробные сведения; вот почему я так кропотливо осматривал сейчас Эдит: нужно иметь возможность сопоставить Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5. Видите ли, я не собираюсь спускать флаг – напротив, я даже хватаюсь за каждую соломинку. Кто знает, может быть, новый способ по правде что-то даст, я говорю: может быть, во менее, я Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 и так очень разоткровенничался. А сейчас достаточно о моем окаянном ремесле.

В это время мы находились совершенно уже близко от вокзала. Разговор подходил к концу, и я отважился на последнюю попытку.

– Вы, как Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 следует, полагаете, что…

Небольшой толстый человек тормознул как вкопанный.

– Ничего я не полагаю, – набросился он на меня, – и никаких «следовательно»! Что вам всем от меня необходимо? У меня нет телефонной связи Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 с господом богом. Я ничего не утверждаю, по последней мере, ничего определенного. Я ничего не думаю, не говорю, не обещаю. Я и так очень распустил язык. И вообщем, хватит, баста! Очень благодарен, что Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 проводили меня. А сейчас возвращайтесь, да поскорее, не то промокнете до нити.

И, не подав мне на прощанье руки, он, очевидно раздраженный (я не осознавал, почему), стремительно, враскачку зашагал к вокзалу.


Кондор был Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 прав. Надвигалась гроза, приближение которой ощущалось уже издавна. Грохоча, как будто томные, большие темные ящики, громоздились над трепещущими кронами деревьев тучи, время от времени озаряемые бледноватыми вспышками молний. В насыщенном влагой Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 воздухе, то и дело сотрясаемом резкими порывами ветра, пахло гарью. Я поторопился домой. Улицы городка, еще пару минут вспять дремавшие в бледноватом свете луны, преобразились. Стучали, как будто вздрагивая в испуге, вывески Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 лавок, неспокойно хлопали двери, стонали дымопроводы; в неких домах загорались тревожные огоньки, тогда и здесь и там мерцали белоснежные ночные рубахи городских жителей, дальновидно затворявших перед непогодицой окна. Редчайшие запоздалые прохожие, подгоняемые ужасом Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, как будто ветром, торопливо пробегали по улицам; даже широкая основная площадь, обычно не пустовавшая и в ночное время, сейчас была безлюдна. Освещенный циферблат часов на ратуше глупым белоснежным взором уставился в Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 непривычную пустоту. Вроде бы там ни было, а я, впору предупрежденный медиком Кондором, успею вернуться домой до начала грозы. Еще два квартала – и за городским садом наша казарма; там наедине с собой Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 я смогу хорошо поразмыслить обо всем, что нежданно-негаданно пришлось выяснить и пережить за последние несколько часов.

В маленьком садике перед казармой было совсем мрачно; из-под шелестящей листвы на меня пахнуло томным Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, удушливым воздухом; периодически ветер, шурша, пробегал по веткам, но потом шелест взбудораженных листьев сменялся еще больше наизловещей тишью. Ускоряя шаг, я уже подошел к воротам, как вдруг от дерева отделилась людская Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 фигура и выступила из тени на дорожку. Я замедлил шаг, но не тормознул – наверняка, это путана, пошевелил мозгами я, одна из числа тех, что тут в мгле обычно подкарауливают боец. Но Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, к собственной досаде, я услышал за спиной стремительно приближающиеся, крадущиеся шаги и, желая отвертеться от бесстыжих приставаний нахальной шлюхи, обернулся. В тот же миг ночную тьму прорезала молния, и в ее Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 свете я с страхом увидел, что следом за мной, тяжело дыша и спотыкаясь, бежит старик: непокрытая седоватая голова, сверкающие стекла в золотой оправе – Кекешфальва!

Изумленный, я в первую минутку не поверил своим очам. Кекешфальва – в Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 саду перед нашей казармой?! Это неописуемо! Ведь мы с Кондором всего три часа вспять оставили его дома смертельно усталым! Одно из 2-ух: или у меня галлюцинация, или старик вправду сошел с мозга Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, встал в горячке с постели и бродит сейчас в узком сюртуке, без пальто и шапки. Но, непременно, это был он. Посреди тыщи людей я вызнал бы его по этой пришибленной, сгорбленной фигуре Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, по этой манере приближаться неуверенно и неслышно.

– Ради всего святого, государь Кекешфальва, – в недоумении пробормотал я, – как вы здесь очутились? Ведь вы пошли спать?..

– Нет… другими словами, фактически… я Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 не мог уснуть… Мне хотелось…

– Ступайте быстрее домой! Разве вы не видите: вот-вот разразится гроза. Ваш автомобиль тут?

– Да, там… слева от казармы… Шофер ожидает меня.

– Вот и волшебно! Только поспешите! Поезжайте Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 резвее, вы успеете домой как раз впору. Идите же, государь Кекешфальва, идите!

И, потому что он в нерешительности продолжал стоять на месте, я схватил его под руку, чтоб отвести к машине. Но он вырвал Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 руку.

– Хорошо, отлично… На данный момент иду, государь лейтенант… Только… только скажите мне поначалу: что он произнес?

– Кто?

Я от всей души опешил, не понимая, о ком речь идет. Над нами Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 все яростнее завывал ветер, деревья стонали и гнулись, как будто желали оторваться от корней, каждую минутку мог хлынуть дождик; и, полностью понятно, меня занимала только одна-единственная идея: как выслать Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 домой этого старенького, очевидно помрачившегося рассудком человека, который, казалось, совсем не замечал приближения грозы? Но он проговорил практически возмущенно:

– Как кто? Доктор Кондор… Ведь вы провожали его…

И здесь только я сообразил Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5. Очевидно, наша встреча в мгле не случайна. Естественно, окутанный нетерпением, старик поджидал меня тут, в саду, у самой казармы, где я не мог миновать его: он подстерегал меня, чтоб поскорее выяснить правду Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5. Два – нет, больше – три часа метался он в тени деревьев этого ничтожного городского садика, где, служанки встречаются ночами со своими хахалями. Разумеется, он рассчитывал, что я сходу провожу Кондора до вокзала и вернусь Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 в казарму; я же, сам того не подозревая, принудил его ожидать целых три часа, пока посиживал с медиком в погребке, и этот старенькый, нездоровой человек ожидал меня, как ожидал некогда собственных Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 должников – терпеливо, напористо. Его фанатичное упорство и злило, и в то же время трогало меня.

– Все обстоит как нельзя лучше, – успокоил я его. – Все будет отлично, я в этом совсем уверен. Завтра Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 я расскажу вам больше, передав все, что гласил доктор, слово в слово. А сейчас быстрее в машину, нельзя канителить ни минутки.

– Иду, иду.

Кекешфальва нехотя повиновался. Я провел его шагов 10 либо 20, как вдруг ощутил Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, что он повис на моей руке.

– Минутку, – с трудом проговорил он. – Одну минуту, посидим вот здесь, на лавке… Я… я больше не могу.

И по правде, старика шатало, как опьяненного. В Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 мгле, при непрерывных раскатах грома, мне чуть удалось дотащить его до скамьи. Задыхаясь, он свалился на нее. Непременно, длительное ожидание изнурило его; ну и логично: ведь целых три часа этот старик Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 с нездоровым сердечком пробыл на ногах, три часа он не покидал собственного поста, неспокойно выслеживая, выглядывая меня, и вот сейчас, когда ему наконец удалось меня настигнуть, нервное напряжение отдало себя знать. Обессиленный Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, как будто сраженный ударом, откинулся он на спинку древесной скамьи, где в полдень раскладывают свою нехитрую снедь рабочие, под вечер отдыхают приходские священники и беременные дамы, а ночкой зазывают боец путаны; старенькый Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 человек, 1-ый богач в городке, посиживал передо мной, и ожидал, и ожидал. Я знал, чего он ожидает, я сходу ощутил, что этот упрямец (как неприятно, если кто-нибудь из товарищей увидит меня в настолько Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 необычном обществе!) не встанет с места до того времени, пока я не ободрю его. Сначала нужно попробовать успокоить старика. И опять мною завладела жалость, опять подступила к сердечку окаянная жгучая Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 волна, каждый раз делавшая меня таким немощным и безвольным. Наклонившись к нему, я начал гласить.

Все вокруг свистело, скрипело, гудело, но старик ничего не замечал. Для него не было ни туч на Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 небе, ни дождика – ничего на свете, не считая собственного малыша и его здоровья; мог ли я вынудить себя, строго придерживаясь фактов, сказать в 2-ух словах обессилевшему от волнения старенькому человеку, что доктор Кондор совершенно Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 не уверен в успехе? Ведь бедолаге необходимо было за что-то ухватиться, как пару минут вспять он, падая, ухватился за мою руку. И вот я стал лихорадочно напоминать все, что сулило надежду Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, то малое, что я с таким трудом вырвал у Кондора; я поведал, что Кондор вызнал о новеньком способе исцеления, который во Франции удачно применил доктор Вьенно. И сходу рядом послышался шорох Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 – это старик, безучастно слушавший до сего времени, придвинулся ближе ко мне, как будто желая согреться. Фактически, я не имел права еще более обнадеживать его, но порыв соболезнования увлек меня за границы допустимого. Да Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, новый способ оказался необыкновенно действенным, опять и опять подбадривал я старика, через три-четыре месяца были получены поразительные результаты, и разумеется, – нет, даже наверное, – это поможет и Эдит. Постепенно я увлекся Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 – уж очень благотворно действовали мои слова. Когда старик скупо спрашивал меня: «Вы по правде так думаете?», – либо «Он вправду это произнес? Он это сам произнес?», – а я, по беспомощности и от нетерпения, жарко отвечал Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 уверенным «Да!», его навалившееся на меня тело как будто становилось легче. Чувствуя, как от моих слов к нему ворачиваются силы, я в эти минутки в первый раз в жизни испытал нечто Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 схожее на удовлетворенное опьянение, присущее всякому творчеству.

Чего я тогда наговорил и насулил Кекешфальве, сидя на лавке, я не помню, ну и никогда не вспомню. Ибо чем жаднее он упивался моими Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 словами, тем посильнее я опьянялся желанием обнадеживать его опять и опять. Не обращая внимания на голубые вспышки молний и все настойчивее грохотавший гром, мы посиживали, тесновато прижавшись друг к другу; он весь Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 обратился в слух, а я гласил и гласил, от всей души, с убеждением, заверяя его: «Да, она оздоровеет, скоро оздоровеет, это несомненно», – чтоб вновь и вновь слышать в ответ признательный вздох: «Ах Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, слава богу», – и поделить со стариком охватившую его удовлетворенность. И кто знает, сколько бы мы еще так просидели, если б вдруг не налетел тот последний порыв ветра, который вроде бы расчищает путь грозе Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5! Со скрипом и треском пригнулись к земле деревья, градом посыпались каштаны, и взвихренная пыль покрыла нас сплошным облаком.

– Домой, вам нужно ехать домой! – Я скачком поставил его на ноги.

Старика уже Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 не шатало, как до этого. Наш разговор придал ему силы, с суетливой поспешностью он побежал совместно со мной к автомобилю. Шофер посодействовал ему сесть. Только сейчас, когда он оказался под крышей, у меня отлегло Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 от сердца. Я утешил его. Наконец он, этот старенькый, сокрушенный горем человек, сумеет уснуть глубочайшим, размеренным, счастливым сном.

Но тогда, когда я укрывал пледом его колени, чтоб он не простудился, случилось нечто Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 ужасное. Внезапно старик прочно схватил мои руки и, до того как я успел опамятоваться, придавил их к губам и поцеловал, поначалу правую, позже левую, и снова правую, и снова левую.

– До Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 завтра, до завтра, – запинаясь, проговорил он, и автомобиль резко взял с места, как будто подхваченный порывом ледяного ветра. Я оцепенел. Но 1-ые капли уже шлепнулись на мостовую, и по моей фуражке Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 Фразу застучало, забило, забарабанило: последние полсотни шагов мне пришлось бежать под проливным дождиком. Чуть я, промокнув до нити, достигнул казарменных ворот, как сверкнула молния, выхватив улицу из мрака непогодицы, и прямо за ней Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 прогрохотал гром с таковой силой, точно небо обвалилось на землю. Стукнуло кое-где совершенно близко; я ощутил, как дрогнула почва под ногами, а оконные стекла зазвенели, как будто рассыпаясь на осколки. И, хотя Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 я остолбенел, ослепленный этой неожиданной вспышкой, во мне не было и сотой толики того кошмара, который овладел меня минутку вспять, когда старик в порыве исступленной благодарности схватил мои руки и припал к Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 ним губками.


После сильных потрясений сон глубок и крепок. Лишь на последующее утро по тому, как я пробуждался, мне стало ясно, до какой степени я был оглушен предгрозовой духотой и в не Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 наименьшей мере напряженным ночным разговором. Я как будто вынырнул из каких-либо бездонных глубин и, с удивлением лицезрев впереди себя обычные стенки казармы, неудачно силился вспомнить, когда и каким Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 образом я провалился в эту черную пропасть сна. Но вернуть в памяти все по порядку у меня не было времени, ибо та часть сознания, которая независимо от моего «я» продолжала нести армейскую службу Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, сходу дала подсказку мне, что на сей день назначены особые учения. Снизу уже доносились звуки горна, слышался топот лошадок, в комнате суетился денщик, и я сообразил, что канителить больше нельзя. Схватив лежавшее под рукою Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 обмундирование, я в два счета оделся, засунул в рот сигарету и кубарем скатился с лестницы во двор. Минутку спустя раздалась команда «Марш!», и эскадрон двинулся в путь.

На марше, в походной колонне Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, ты не существуешь как самостоятельная личность: под дробный цокот сотен копыт нереально предаваться размышлениям и грезам; вот и я чувствовал на данный момент только резвую рысь и услаждался погожим летним деньком, о Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 каком можно только грезить. На омытом дождиком небе ни облачка, ни дымки, солнце горячее, но не палящее, все контуры пейзажа очерчены с умопомрачительной рельефностью. Каждый дом, каждое поле, каждое дерево – даже самое Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 далекое – вырисовывается так ясно и верно, что кажется, стоит только протянуть руку, и ты коснешься его; все вокруг: горшок ли цветов на окне, завиток ли дыма над крышей – благодаря прозрачному воздуху Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 и светящимся краскам будто бы еще настойчивее заявляет о собственном существовании. Я чуть узнавал приевшееся нам шоссе, по которому мы каждую неделю трусили одним и этим же аллюром к одной цели Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, – так пышно распустилась и ярко зеленела листва, раскинувшаяся над нами точно свежевыкрашенным сводом. Необычно ловко и свободно посиживал я в седле; тревог и колебаний, угнетавших меня последние деньки, как будто и не бывало Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5; думается, изредка когда мне все так удавалось, как в то сверкающее летнее утро. Все шло просто, вроде бы само собой, все веселило меня: и небо, и луга, и добрые жаркие жеребцы, чутко слушавшиеся Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 мельчайшего движения поводьев, и даже мой свой глас, когда я отдавал команду.

Но острое чувство счастья, как и все хмельное, усыпляет рассудок, и мы, наслаждаясь реальным, забываем о прошедшем. Так и Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 мне, когда я под вечер, освеженный многочасовой скачкой, опять направился в усадьбу, ночная встреча стала казаться кое-чем дальним и смутным; я услаждался блаженством духовного покоя и радовался счастью других Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, ибо, когда человек счастлив, ему кажется, что все вокруг него счастливы.

И по правде, не успел я постучаться в отлично знакомую дверь, как слуга – обычно бесстрастно уважительный – уже приветствовал меня с некий Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 особой теплотой в голосе.

– Осмелюсь предложить государю лейтенанту подняться на террасу, – сразу заговорил он. – Дамы уже ожидают вас наверху.

Но почему так дрожат его руки, почему он глядит на меня такими зияющими очами Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5? Почему он так суетливо забегает вперед? Что с ним? – невольно спрашиваю я себя, поднимаясь по винтообразной лестнице, ведущей на террасу. Что это с ним сейчас, с нашим старенькым Йозефом? Ему просто не терпится Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 поскорее проводить меня наверх. Что все-таки такое вышло?..

Но как отлично ощущать себя переполненным радостью в этот зияющий июньский денек и крепкими юными ногами бодро шагать ввысь по лестнице, рассматривая через Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 боковые окна то с севера, то с юга, то с востока, то с запада уходящий в бесконечность летний пейзаж. Мне остается пройти последние 10 – двенадцать ступенек, как вдруг я замираю от неожиданности. Удивительно Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, черная спираль лестничной клеточки в один момент заполняется чарующей танцевальной мелодией; звуки скрипок и вторящих им виолончелей заглушаются гулкими трелями дамских голосов. Я озадачен. Откуда тут музыка, откуда эта, точно льющаяся Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 с неба престижная опереточная ария, такая близкая и совместно с тем дальная, такая призрачная и все таки земная? Может быть, по соседству, в саду какого-либо трактира, играл оркестр, а ветер Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 донес сюда последний, замирающий аккорд? Но уже в последующий миг мне становится понятно, что оркестр-невидимка играет на террасе: это не что другое, как самый обычный граммофон. «Что за ерунда! – думаю я. – Сейчас мне Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 все кажется заколдованным, и я отовсюду жду чудес; навряд ли на таковой малеханькой террасе уместился бы целый оркестр!» Но, поднявшись еще на несколько ступенек, я снова сомневаюсь. Что там, наверху, играет граммофон, безусловно Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, но – голоса! Они звучат очень естественно и неподдельно, чтоб их источником мог быть гудящий музыкальный ящик. Нет, это живы девичьи голоса, полные радостного, юного задора!

Я тормознул и прислушался. Сочное сопрано Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 – это, естественно, глас Илоны, полнозвучный, прекрасный и мягенький, как ее руки; но другой – кому принадлежит другой глас? Я его не знаю. Вероятнее всего Эдит пригласила в гости одну из собственных подруг Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, совершенно молодую, бойкую девчонку, – меня так и подмывает резвее перескочить последние ступени и узреть щебетунью-ласточку, внезапно залетевшую на старенькую башню. Каково же было мое изумление, когда я, войдя на террасу, нашел там Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 только Илону и Эдит, сидевших рядом. Так, означает, это она, Эдит, смеялась и напевала совсем новым, как будто вырвавшимся на волю серебристо-звонким голосом? Я несказанно опешил, в особенности поэтому, что в Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 таковой перемене, происшедшей за ночь, было, на мой взор, что-то неестественное: беззаботно распевать от излишка счастья способен только здоровый, не понимающий хлопот человек, а вкупе с тем не могла Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 же нездоровая оздороветь за одну ночь – разве только вправду свершилось волшебство! Почему она так возбуждена, недоумеваю я, что привело ее в таковой экстаз, отчего из ее груди, из души так и рвется песня веры и Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 надежды? В первую минутку меня обхватило чувство, которое тяжело передать словами; это было, я бы произнес, чувство неловкости, точно я застал даму оголенной; ведь одно из 2-ух: или нездоровая Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 до сего времени скрывала от меня свою подлинную натуру, или – но тогда отчего и каким образом? – она за одну ночь стала совсем другим человеком.

Но, к моему удивлению, обе девицы, заметив меня, никак не смутились Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5.

– Сейчас! – кликнула Эдит мне и здесь же Илоне: – Приостанови граммофон, быстрее! – Потом жестом подозвала меня к для себя. – Наконец, наконец! Я вас совершенно заждалась. Ну-ка выкладывайте все, все, и по Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 порядку… Папа все так спутал, что я совсем растерялась… Вы же понимаете, когда он беспокоится, от него не добьешься толку. Вы задумайтесь, он пришел ко мне посреди ночи! Эта страшная гроза не давала Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 мне спать, из окна дуло, я совершенно окоченела, а подняться с постели не могла. Мне так хотелось, чтоб кто-либо пробудился, пришел и закрыл окно, как вдруг слышу шаги Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, все поближе и поближе. Сначала я ужаснулась – время позже, два-три часа ночи – и даже не сходу выяснила папу, он был сам на себя не похож. А он как кинется к мне Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5… Если бы вы лицезрели его в эту минутку, он хохотал и рыдал… Вы только представьте, папа вдруг смеется, звучно смеется, да еще приплясывает на месте, как мальчик! Логично, что, когда он начал говорить Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, у меня голова пошла кругом, поначалу я ничему не поверила… Ему, наверняка, приснилось, поразмыслила я, либо мне самой все это снится. Но здесь прибежала Илона, и мы болтали и смеялись до самого утра… Но Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 гласите же в конце концов, что же это все-таки за новый способ исцеления?

Как человек, захлестнутый сильной волной, зря старается устоять на ногах, так и я напрасно пробовал Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 преодолеть овладевшее мною смущение. Ее последние слова одномоментно растолковали мне все. Так, означает, я один вдохнул в нее эту злополучную уверенность в выздоровлении. Отец, должно быть, сказал ей все, чем поделился со мой доктор Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 Кондор. Но что, фактически, он мне произнес?.. И что из услышанного я передал Кекешфальве? Ведь Кондор гласил очень осторожно, а я… что все-таки я, жалостный дурачина, ухитрился приплести к Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 его словам, отчего сейчас ликует весь дом, старик помолодел, а нездоровая возомнила себя исцеленной? Как я…

– Ну? В чем дело… что вы там мешкаете? – торопила меня Эдит. – Вы же осознаете, как принципиально для меня каждое Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 слово. Итак, что вам произнес Кондор?

– Что он мне произнес? – повторил я, стараясь выиграть время. – Да вам и так понятно… Все обстоит полностью благоприятно… С течением времени доктор Кондор уповает на Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 самые наилучшие результаты… Он хочет, если но ошибаюсь, испробовать новый способ исцеления и уже наводит о нем справки… молвят, это очень действенный способ… если… если я верно сообразил!.. – очевидно, я Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 не берусь судить, но, во всяком случае, вы сможете смело положиться на доктора, если он… я думаю, я уверен, что он все сделает, как следует…

Но она либо не замечала моей уклончивости Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, либо ее нетерпение сметало все преграды.

– Ага! Я всегда гласила, что так мы неподалеку уйдем. В конце концов, себя-то знаешь лучше всех… Помните, я произнесла, что все это ересь, все эти массажи, электризации и Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 вытягивания?.. Скоро от их толку не дождешься, а разве я могу длительно ожидать?.. Вот видите – я уже сейчас, без его разрешения, сняла дурные ходули… Вы просто не представляете, какое это Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 облегчение… Без их мне стало куда удобнее… Я уверена, что они-то, окаянные деревяшки, и мешали мне ходить. Нет, я издавна ощущала, что необходимо начинать с другого конца… Но… поведайте поскорей о новеньком способе Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 французского доктора!.. И разве мне непременно ехать туда? Нельзя ли сделать все тут?.. О, как мне омерзели эти санатории! И вообщем – я не желаю созидать никаких нездоровых! Хватит с меня самой себя Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5!.. Ну, что ж вы молчите?.. Рассказывайте!.. И сначала – сколько будет нужно на это времени? Правда, что все проходит так стремительно? Папа гласит, что доктор в четыре месяца вылечил 1-го Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 пациента, и сейчас тот может бегать по лестницам… Это… это неописуемо! Ну что вы сидите, как будто воды в рот набрали, гласите же!.. Когда он задумывается начать и сколько на это уйдет Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 времени?

«Стоп! – говорю я для себя. – Во что бы то ни стало нужно помешать ей совсем поверить, как будто фуррор обеспечен; это было бы безумием». И я осторожно иду на попятный:

– Какой-то узнаваемый срок Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5… очевидно, ни один доктор не может сказать наперед, какой конкретно. Я не думаю, чтоб его можно было найти на данный момент… Как видите… государь доктор гласил о новеньком методе исцеления Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 только в самых общих чертах… что оно как будто дает блестящие результаты, но кто знает, является ли этот метод полностью надежным… я желаю сказать, что это необходимо испробовать в каждом отдельно Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 взятом случае… и все-же следует подождать, пока государь Кондор…

Но в пылу экстаза она отвергла мои застенчивые возражения.

– Ах, вы просто его не понимаете! Из него никогда не вытянешь ничего определенного, вечно Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 он осторожничает. Зато если пообещает хотя бы наполовину, тогда уже все пойдет отлично. На него можно положиться. Вам не осознать, до чего мне охото покончить со всем этим либо, по последней Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 мере, иметь уверенность, что когда-нибудь наступит конец!.. А мне все говорят: терпение и терпение! Но в конце концов должен же человек знать, сколько ему еще нужно вытерпеть. Положим, мне бы произнесли: еще Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 полгода, год. Отлично, ответила бы я, согласна, буду делать все, что от меня потребуют… Ну, да слава богу, наконец мы двинулись с мертвой точки! Вы представляете для себя, как просто у Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 меня на душе после разговора с отцом? У меня такое чувство, как будто я только начинаю жить. Сейчас днем мы ездили в город. Вас это поражает? Но сейчас, когда я знаю, что цель Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 близка, мне совсем все равно, что задумываются и молвят обо мне люди, даже если они глядят мне вослед с жалостью… Сейчас я буду выезжать каждый денек, чтоб обосновать самой для себя Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, что настал конец всем этим дурным «потерпи» и «подожди». А завтра, в воскресенье, вы ведь свободны, завтра мы замыслили нечто потрясающее. Папа обещал мне, что мы поедем на конный завод. Я не была там Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 практически 5 лет… я вообщем не желала выходить из дому. Но завтра мы едем, и вы, естественно, поедете с нами. Вы будете поражены, мы с Илоной приготовили вам сюрприз. Либо, – она, смеясь, оборотилась Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 к Илоне, – выболтаем уже на данный момент нашу величавую тайну?

– Да, – засмеялась Илона, – не нужно больше никаких секретов.

– Так слушайте же, друг мой: папа желал, чтоб мы поехали в автомобиле. Но Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 это было бы очень стремительно и скучновато. И здесь я вспомнила, что наш Йозеф говорил о дураковатой княгине – ну та, понимаете, которой ранее принадлежала усадьба, такая неприятная старуха! Она, оказывается, всегда выезжала в Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 большой разукрашенной карете, что стоит у нас в сарае… Только для того, чтоб показать всем, что она княгиня, всякий раз запрягали четверку лошадок, даже если было надо добраться всего-навсего до вокзала. Во Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 всей окружении никто не отваживался так ездить… Воображаете, какая будет потеха – мы в экипаже достопочтенной покойницы! К тому же и старенькый кучер, ее фактотум, еще живой… Ах да, вы не понимаете его Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, он в отставке с того времени, как мы обзавелись автомобилем. Вам было надо созидать его: бедолага от старости еле держится на ногах, но когда ему произнесли, что мы желаем проехаться в Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 карете, он здесь же приковылял и даже всплакнул оттого, что ему снова в жизни доведется сесть на козлы… Все уже подготовлено, в восемь утра мы выезжаем… Встать придется рано, и вы Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, естественно, переночуете у нас. Не вздумайте отрешаться! Вам отведут славную комнатку понизу, а Пишта принесет из казармы все нужное – кстати, завтра он будет наряжен в ливрею, как при княгине… Нет, нет, никаких возражений! Вы Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 обязательно должны доставить нам это наслаждение, обязательно, и никаких отговорок.

И так без передышки, не умолкая. Я все еще не мог придти в себя от умопомрачительной перемены, происшедшей в Эдит. Ее Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 глас звучал совершенно по-другому; речь, обычно нервозная, текла просто и плавненько, порывистых жестов как не бывало; отлично знакомое лицо неузнаваемо преобразилось – болезненная желтизна уступила место свежайшему, здоровому румянцу. Уже не была Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 ли чуток пьяна эта женщина с искрящимися очами и смеющимся ртом? Хмель охватившего ее экстаза невольно опьянил и меня, ослабив мое внутреннее сопротивление. Может быть, накалывал я себя, все это так и Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 есть либо по последней мере будет? Может быть, я совсем не ввел ее в заблуждение, может быть, ее и по правде получится стремительно вылечить? В конце концов, то, что я произнес Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, не было чистейшей ложью либо было ею в очень малозначительной мере. Ведь Кондор вправду читал о каком-то поразительном исцелении – так почему бы судьбе не дарить его этому пылкому и трогательно наивному Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 ребенку, этому впечатлительному существу, настолько осчастливленному и окрыленному одним только проблеском надежды на излечение? Для чего сдерживать наплыв эмоций, переполнивших ее душу радостью, для чего терзать ее сомнениями, когда она, бедняжка, и без того Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 уже намучилась? Подобно тому как одушевление, вызванное словами оратора, в свою очередь передается ему самому, так и чувство убежденности, единственным источником которого была моя жалость и порожденные ею преувеличения, все Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 посильнее и посильнее завладевало мною. И когда в конце концов пришел Кекешфальва, он застал нас всех в самом радужном настроении: мы болтали и строили всяческие планы, как будто нездоровая уже оздоровела. Где она Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 вновь будет обучаться верховой езде, спрашивала Эдит, не сумеют ли у нас в полку посодействовать ей в этом? И не следует ли уже на данный момент дать священнику средства на новейшую крышу Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 для церкви, которые обещал ему отец? Гласить обо всем этом, будто бы ее излечение – решенное дело, было бездумно, дерзко, но женщина смеялась и шутила с таковой беззаботностью, что глас протеста Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 во мне совсем замолк. И только вечерком, когда я остался один в собственной комнате, в сердечко слабенькими толчками зашевелилось беспокойство: не очень ли несбыточными надеждами обольщает она себя? Не лучше ли развеять небезопасные иллюзии? Но Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 я здесь же отогнал эту идея. Не все ли равно, произнес ли я очень много либо очень не достаточно? Пусть даже я обещал больше, чем мне могла позволить совесть, – ведь эта ересь Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 из соболезнования сделала ее счастливой, а счастье, подаренное человеку, никогда не может быть виной либо несправедливостью.


Уже ранешным днем зазвучала радостная увертюра к грядущей экскурсии. 1-ое, что я услышал, когда пробудился в Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 собственной чистенькой, ярко освещенной солнцем комнате, были смеющиеся голоса. Я подошел к окну и увидел большой дорожный экипаж старенькой княгини, окруженный глазеющей дворней, по-видимому, его еще ночкой выкатили из Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 каретного сарая; это был прекрасный музейный экземпляр, изготовленный лет 100 либо даже полтораста вспять в мастерской венского придворного каретника по заказу 1-го из протцов княгини. Мощные колеса несли на для себя кузов, защищенный от Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 толчков умело поставленными рессорами и разрисованный доверчивыми пасторальными сценками и древними аллегориями в стиле древних обоев; некогда живы краски приметно выцвели и потускнели. Снутри обитой шелком кареты имелись хитроумные приспособления и Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 всякого рода удобства в виде откидных столиков, зеркалец и парфюмерных флаконов – во время поездки мы получили возможность детально ознакомиться с ними. Огромная игрушка прошлого века производила воспоминание чего-то мистического, маскарадного, но конкретно Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 это и вызывало то радостное карнавальное настроение, с которым слуги и дворня приводили в готовность тяжеловесный корабль проселочных дорог. Машинист сладкого завода с особенным рвением смазывал колеса и стучал молотком по стальным ободам Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, пробуя их крепкость, а старенькый Йонек, прошлый кучер, с достоинством учил дворовых слуг, которые запрягали четверку лошадок, увенчанных пышноватыми султанами, как будто для свадебного кортежа. Облаченный в выцветшую княжескую ливрею Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, Йонек с поразительной быстротой передвигался на подагрических ногах и разъяснял что к чему молодежи, которая искусна кататься на великах и управлять мотором, но не имела понятия о том, как запрячь четверку цугом. Тот же Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 Йонек тщательно объяснил повару еще намедни вечерком, как нужно для поддержания чести дома, чтоб во время пикника на лоне природы – будь то на лугу либо в самом далеком уголке леса Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 – закуска была сервирована так же пышно и безупречно, как и в столовой усадьбы. И сейчас под его присмотром слуга укладывал камчатные скатерти, салфетки и столовое серебро и увенчанные гербами футляры из Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 бывших княжеских кладовых. Только после того, как все было погружено, зияющий повар в белом колпаке получил в конце концов разрешение нести провизию: жареных цыплят, ветчину, паштеты, новоиспеченные булки и целую батарею бутылок, дальновидно Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 обернутых травой, чтобы они не пострадали от ухабов на проселочных дорогах. За сервировку стола отвечал ассистент повара, юный юноша, который был должен занять место на запятках – там, где в прежние времена рядом с ливрейным Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 прислужником стоял княжеский гайдук в шапке с колоритными перьями.

Благодаря всем этим церемониям подготовка к отъезду заполучила нрав радостного театрального представления; а потому что известие о необычной экскурсии стремительно Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 облетела округи, то наш импровизированный спектакль не испытывал недочета в зрителях. Из ближайших деревень пришли фермеры в ярчайших воскресных костюмчиках, из примыкающей богадельни притащились сморщенные старушки и седенькие старички с постоянными глиняными трубками в зубах Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5. Но больший энтузиазм проявляли босые ребятишки, сбежавшиеся со всей окрестности; зачарованные происходящим, они не сводили глаз с разукрашенных лошадок и кучера, уверенно державшего в собственной старческой, но еще крепкой руке длинноватые Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, заковыристо переплетающиеся вожжи. Не наименьший экстаз вызывал у их Пишта, которого все привыкли созидать в голубой шоферской форме; на данный момент он стоял в древней княжеской ливрее, держа наготове серебряный Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 охотничий рог, чтоб дать сигнал к отправлению. Выйдя после завтрака в аллейку, мы не без ублажения отметили, что выглядим еще наименее торжественно, чем парадная колесница и выряженные прислужники. Кекешфальва даже казался забавным Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, когда он, схожий в собственном постоянном сюртуке на темного аиста, прошагал на негнущихся ногах к увенчанной чужими гербами карете; молодых дам хотелось бы созидать в костюмчиках эры рококо: напудренные парики, мушки на щеках, пестрые веера Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 в руках, ну и мне самому быстрее бы подошел белый верховой костюмчик времен Марии-Терезии, чем голубой уланский мундир. Да и без этого маскарада очам собравшихся раскрылось довольно помпезное Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 зрелище, когда мы в конце концов заняли свои места в неловком ящике на колесах. Пишта поднес к губам охотничий рог, и над массой, возбужденно кричавшей и махавшей руками, разнесся незапятнанный, высочайший звук; бич, взвившись в Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 воздух и описав гигантскую петлю, хлопнул, точно выстрел. Массивная карета скачком двинулась с места, и мы, смеясь, попадали друг на друга, но мгновение спустя наш доблестный кормчий ловко направил четверку лошадок в Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 распахнутые ворота, которые вдруг показались пугающе узенькими, и мы благополучно выкарабкались на шоссе.

Логично, что на всем пути нас провожали не только лишь любознательные, да и уважительные взоры. Уже 10-ки лет в Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 окружении никто не лицезрел княжеской четверки, и ее внезапное возникновение показалось крестьянам чуть не сверхъестественным событием. Может быть, они задумывались, что мы едем ко двору, либо что прибыл сам Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 правитель, либо случилось еще чего-нибудть неописуемое, потому что всюду точно ветром сметало шапки с голов, а босая ребятня бежала за нами с экзальтированными кликами; когда навстречу попадалась груженная сеном тележка либо легкая Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 бричка, ее обладатель проворно спрыгивал с козел и, сняв шапку, придерживал собственных лошадок, уступая нам путь. Мы были полновластными хозяевами дороги; нам принадлежало все – как во времена феодалов: и эта красивая тучная земля Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 с волнующимися нивами, и животные, и люди. Правда, наша огромная коляска не была адаптирована для резвой езды, но зато мы имели возможность ко многому присмотреться и всласть похохотать, и этим полностью Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 пользовались обе девицы. Молодость всегда находит очарование во всем новеньком и необыкновенном, а в последнем у нас недочета не было; несуразная карета, подобострастная почтительность, с какой люди встречали наш старомодный выезд, и 10-ки других Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 маленьких происшествий одурманивали обеих женщин не меньше, чем солнце и воздух. В особенности Эдит, которая уже несколько месяцев не выходила по-настоящему из дога, шумно радовалась расчудесному летнему деньку, искрясь безудержным Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 весельем.

Первую остановку мы сделали в маленький деревеньке, когда колокола зазвонили к воскресной службе. С различных концов по узеньким полевым тропкам к церкви торопились запоздавшие; над высочайшей пшеницей показывались только Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 темные шелковые шапки парней и калоритные, расшитые чепцы дам. Цепочки людей посреди волнующегося моря золотых колосьев издалече напоминали ползущих гусениц. Когда наша карета, распугав встревоженно гогочущих гусей, въехала на пыльную главную улицу, колокола Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 замолкли: воскресная служба началась. И здесь Эдит – совсем внезапно – востребовала, чтоб мы прослушали мессу.

Тяжело обрисовать переполох, вызванный в деревне тем, что необыкновенный экипаж тормознул на умеренной рыночной площади и что Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 магнат, которого тут знали только понаслышке, совместно со собственной семьей – к ней, по-видимому, приписывали и меня – проявил желание помолиться в деревенской церкви. Служка выбежал нам навстречу, как будто прошлый Каниц был реальным князем Орошваром Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, и угодливо доложил, что священник подождет с началом мессы; уважительно склонив головы, люди расступались пред нами и растроганными взорами провожали Эдит, которую вели, поддерживая с 2-ух сторон, Йозеф и Илона. Обычных людей Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 всегда поражает, когда они лицезреют, что судьба осмеливается наносить беспощадные удары и богачам. По рядам пронесся шепот, несколько дам куда-то побежали и скоро возвратились с подушками, чтоб нездоровая могла Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 устроиться поудобнее – очевидно, на фронтальной скамье, которую здесь же освободили; казалось даже, что священник из-за нашего присутствия начал службу по-особому торжественно. Меня очень взволновала трогательная простота этой малеханькой церкви; в Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 гулком пении дам, грубовато и неудобно поддерживаемом мужиками, в доверчивых голосах деток звучала незапятнанная, идущая от сердца вера; воскресные мессы в соборе св. Стефана либо в церкви августинцев, к которым я привык с юношества Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, бывали величественней, но им недоставало того, что я услышал тут. Но мое собственное молитвенное настроение сразу пропало, когда я случаем посмотрел на сидевшую рядом Эдит: она молилась с таким исступленным жаром, что Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 мне стало жутко. Никогда до этого не замечал я в ней ни мельчайшего намека на набожность, но здесь я оказался свидетелем молитвы, которая не могла быть привычкой, как у многих Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5. Наклонив голову и вцепившись руками в скамью, женщина как будто боролась с ураганным ветром; уйдя в себя и безотчетно бормоча совместно со всеми слова молитвы, она производила воспоминание человека, решившего во что бы то Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 ни стало – полным напряжением всех сил – достигнуть хотимого. Периодически я ощущал, как дрожит черная церковная скамья, – мертвое дерево откликалось на безудержный трепет молитвенного экстаза. Я тотчас сообразил, что Эдит Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 просила бога о кое-чем определенном, она чего-то желала от него. И несложно было додуматься, чего конкретно жаждала парализованная женщина.

Когда после окончания службы мы усадили Эдит в карету, она еще длительно оставалась Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 полностью погруженной в себя. Она больше не посматривала с веселым любопытством по сторонам; казалось, эти полчаса жестокой внутренней борьбы опустошили и заморили ее. Молчали, очевидно, и мы. Так, в навевающей дремоту Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 тиши, мы подъехали перед самым полуднем к конному заводу.

Как и следовало ждать, тут нам устроили торжественную встречу. Мужчины из ближайших деревень, очевидно предупрежденные о нашем приезде, мгновенно вскочили на необъезженных лошадок и одичавшим Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 вскачь вылетели нам навстречу, как будто жива иллюстрация к арабским сказкам. Любо было глядеть на их: опаленные солнцем лица, рубашки навыпуск, широкие белоснежные брюки, развевающиеся калоритные ленты на низковато надвинутых шапках Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5; с радостным гиканьем неслись они на неоседланных лошадях, как будто орда бедуинов, готовая растоптать нас копытами. Уже тревожно прядали ушами наши коняги, уже старенькый Йонек, упершись ногами, изо всех сил Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 натягивал вожжи, как вдруг раздался чей-то свист; одичавшая кавалерия ловко построилась в колонну, и озорной эскорт проводил нас к дому управляющего заводом.

Мне, опытнейшему коннику, было тут на что поглядеть. Девицам Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 проявили новорожденных жеребят, и они, не переставая, восхищались тем, как трусливые, но любознательные животные, еще нетвердо державшиеся на длинноватых, тонких ногах, тыкались глуповатыми рожами в протянутый им сахар. Пока мы все предавались настолько увлекательным занятиям Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, повар под рачительным управлением Йонека накрыл шикарный стол на свежайшем воздухе. Вино оказалось смачным и крепким, и скоро наше веселье стало безудержным. Никогда еще мы не болтали так дружественно Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 непосредственно; в эти часы, светлые, как голубой шелк раскинувшегося над нами светлого неба, мое настроение никогда не омрачилось идеей о том, что хрупкую даму, которая смеялась от всего сердца, громче и веселее всех нас, я Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 до этого лицезрел страдающей и отчаявшейся либо что старый человек, который, как реальный ветеринарный врач, осматривал лошадок, шутил с конюхами и совал им чаевые, всего только два денька вспять Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, обезумев от испуга, подстерегал меня ночкой в саду. Ну и я себя самого чуть узнавал – такую легкость чувствовал я во всем теле. После обеда, пока Эдит отдыхала в комнате супруги управляющего, я Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 попробовал объезжать лошадок. Я скакал по лугам наперегонки с юными парнями и, дав волю жеребцу и себе, испытывал неизвестное мне до сего времени чувство свободы. Ах, если б можно было остаться тут, посреди широкого раздолья Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, никому не подчиненным, свободным, как птица! Мое сердечко немного сжалось, когда донесся (я успел ускакать очень далековато) клич охотничьего рога, напомнивший, что мне пора ворачиваться.

Дальновидный Йонек избрал для оборотного Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 пути другую дорогу, разумеется, не только лишь ради контраста, да и поэтому, что она проходила через маленькой лесок, тень которого сулила прохладу. И так счастливо складывалось все в этот успешный денек, что Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 тут нас ожидал очередной, последний, самый внезапный сюрприз. Въехав в небольшую деревушку, насчитывавшую менее 20 дворов, мы узрели, что ее единственная улица забита пустыми повозками. Мы тормознули в ожидании, пока высвободят дорогу; но Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 удивительно, вокруг не было ни души – все как через землю провалились. Причина таинственного и очень уж воскресного безлюдья скоро выяснилась. Чуть большой бич в опытной руке Йонека со звуком пистолетного выстрела Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 рассек воздух, как сразу сбежались люди. Оказалось, что в деревне справляли женитьбу: отпрыск местного богатея женился на бедной родственнице из другого села. С обратного конца улицы, где находилась рига, специально убранная для Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 танцев, примчался отец жениха; запыхавшийся толстяк покраснел от усердия, приветствуя нас. Кто знает, может, он и впрямь представил, как будто всем узнаваемый обладатель усадьбы Кекешфальва вознамерился почтить своим присутствием свадебное торжество и ради этого нарочно Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 повелел запрячь экипаж четверкой, а может, просто из тщеславия решил использовать наш случайный приезд, чтоб еще раз поважничать перед односельчанами. Так либо по другому, пока расчищали дорогу, он, не переставая кланяться, покорнейше Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 просил государя фон Кекешфальву и других господ сделать милость пожаловать к столу и осушить за здоровье юных чарку хорошего венгерского вина из его собственного погреба; мы же, со собственной Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 стороны, были в очень неплохом расположении духа, чтоб ответить отказом на схожее приглашение. Эдит осторожно вывели из кареты, и мы, сопровождаемые ошеломленными взорами и перешептыванием, как будто триумфаторы, прошествовали через расступившуюся массу в импровизированный танцевальный Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 зал.

В обоих концах риги выселись помосты из досок, положенных на пустые пивные бочки. На правом помосте за длинноватым столом, накрытым белоснежным самотканым холстом и обильно уставленным бутылками и блюдами, восседали новобрачные Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, а рядом с ними – наиблежайшие родственники и, естественно, местная знать: священник и жандарм. Слева устроились музыканты – усатые цыгане очень романтичной внешности: скрипки, контрабас и цимбалы; в центре, на утрамбованной площадке тока, предназначавшейся Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 для танцев, толпились другие гости, а ребятня, для которой не нашлось места в переполненном помещении, заглядывала в дверь либо, забравшись в качестве безбилетных зрителей на стропила, посиживала там, болтая Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 ногами.

Очевидно, родственники победнее тотчас же ретировались, освободив места для нас на знатном помосте, и мы, к удивлению окружающих, не ожидавших такового от высокопоставленных гостей, непосредственно сели за стол вкупе со всеми. Спотыкаясь от Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 волнения, отец жениха сам принес большой кувшин с вином, заполнил до краев кружки и рявкнул тост: «За здоровье государя фон Кекешфальвы!» – тотчас же подхваченный многоголосным эхом, прокатившимся чуть не по всей улице Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5. Потом он подтащил к нам собственного отпрыска и его молоденькую супругу. Робкая, несколько широковатая в бедрах девушка смотрелась очень трогательно в ярчайшем торжественном наряде и белоснежном миртовом венке; покраснев от Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 смущения, она неискусно сделала книксен Кекешфальве и уважительно поцеловала руку Эдит, которую это очевидно растревожило. Молодые девицы всегда чувствуют смятение при виде свадебной церемонии, ибо в такие минутки душой их завладевает загадочное чувство Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 солидарности пола. Зардевшись, Эдит притянула к для себя новобрачную, позже, как будто опомнившись, сняла с пальца кольцо – старинное, тонкое, не очень драгоценное – и дала его девице, совсем растерявшейся от этого внезапного дара Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5. Юная испуганно поглядела на свекра, вроде бы спрашивая у него разрешения принять таковой драгоценный подарок, и, чуть тот с значимостью кивнул в символ согласия, разразилась счастливыми слезами. И опять на нас Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 хлынул поток встревоженной благодарности. Со всех боков теснились люди, обыкновенные и не балованные судьбой; никто из их не осмеливался заговорить с «благородными господами», хотя всем им хотелось – это было видно по их взорам – чем Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5-нибудь выразить свою признательность. Древняя хозяйка, плача от радости, сновала в массе от 1-го к другому, ничего не видя впереди себя, совсем ослепленная честью, которая выпала на долю ее отпрыска, а сам жених Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 в полном замешательстве таращил глаза то на жену, то на нас, то на свои начищенные до блеска сапоги «бутылками».

Мы уже начали испытывать неловкость, когда Кекешфальва отыскал самый разумный выход из создавшегося Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 положения. Сердечно пожав руку владельцу, жениху и нескольким знатным гостям, он попросил их не прерывать праздничек из-за нас. Пусть юные люди пляшут и веселятся сколько душе угодно, нам это доставит самое Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 огромное наслаждение. Он подозвал первого скрипача, который, держа инструмент под мышкой, застыл в уважительном поклоне, и, бросив ему кредитку, повелел начинать. Должно быть, кредитка была не малеханькой, так как юноша как Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 ошпаренный ринулся к эстраде, моргнул музыкантам, и все четыре стукнули по струнам с удалью, характерной только венграм и цыганам. При первом же аккорде цимбал всеобщую скованность как рукою сняло. Мгновенно образовавшиеся пары Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 пустились в пляс, еще больше бурный и исступленный, чем до этого, ибо с неосознанным тщеславием мужчины и девицы стремились показать нам, как могут плясать истинные венгры. Минутки но прошло, как Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 весь зал, в каком только-только правило благоговейное молчание, перевоплотился в сплошной вихрь подпрыгивающих, взлетающих разгоряченных тел; даже на нашем столе каждый такт отдавался гулом кружек – с таким жаром и самозабвением отплясывала Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 воодушевившаяся молодежь.

Эдит блестящими очами смотрела на эту сутолоку. Внезапно она дотронулась до моей руки.

– Вы тоже должны плясать! – отдала приказ она.

На мое счастье, жена еще не была втянута в общий водоворот; как и Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 раньше рассеянная, она не сводила глаз с подаренного кольца. Когда я поклонился ей, приглашая на танец, она зарделась, смущенная настолько высочайшей честью, но охотно последовала за мной. Наш пример придал смелости Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 жениху; напористо подталкиваемый своим папой, он отважился пригласить Илону. И вот уже цимбалист, как будто одержимый, набрасывается на собственный инструмент, а 1-ый скрипач, черноусый бес, еще безжалостнее терзает струны скрипки Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5; я уверен, что тут никогда не лицезрели и не увидят больше таковой обезумевшой пляски, как на этой свадьбе.

Но рог обилия, из которого на нас сыпались различные сюрпризы, еще не опустел. Соблазненная богатым подарком, изготовленным Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 жене, к помосту протиснулась старуха цыганка – одна из числа тех, без которых изредка обходятся подобные празднества, – и стала жарко уговаривать Эдит, чтоб она позволила погадать ей по руке. Эдит смутилась. Ею обуяло Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 любопытство, но она смущалась учавствовать в шарлатанстве на очах у стольких зрителей. Я стремительно пришел ей на помощь, деликатно оттеснив от стола государя фон Кекешфальву и всех других, чтоб никто не мог Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 подслушать ни слова из загадочных предсказаний; сейчас уж любознательным не оставалось ничего другого, как, посмеиваясь, издалече следить за происходящим. Опустившись на колени и бормоча какую-то тарабарщину, гадальщица взяла руку Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 Эдит и принялась учить ее; навряд ли кто в Венгрии не знает уловки, к которой повсевременно прибегают эти искусительницы: чем заманчивее пророчество, тем щедрее заслуга. Но Эдит, к моему удивлению, казалась взволнованной тем Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, что осиплой скороговоркой нашептывала ей древняя карга, я увидел, как затрепетали ее ноздри, что всегда бывало у нее признаком нервного возбуждения. Эдит внимала, наклоняясь к старухе все ниже и ниже и Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 то и дело испуганно оглядываясь, не подслушивает ли кто; в конце концов она подозвала отца и что-то повелительно произнесла ему, после этого он, как обычно покорливо, полез в кармашек сюртука и засунул Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 цыганке несколько кредиток. Разумеется, это была, по деревенским понятиям, очень большая сумма, так как скупая старуха как подкошенная свалилась на колени и резвыми движениями стала разглаживать парализованные ноги Эдит, бормоча Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 непонятные заклинания и покрывая безрассудными поцелуями подол ее платьица. Позже она вдруг кинулась прочь, как будто ужаснувшись, что у нее отнимут внезапно доставшееся ей достояние.

– Теперь пойдемте! – торопливо прошептал я государю фон Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 Кекешфальве, заметив, как побледнела Эдит. Я позвал Пишту, я он посодействовал Илоне отвести к экипажу даму, с трудом переставлявшую свои костыли. Музыка тотчас замолкла; всем хотелось сказать на прощание доброе слово и помахать Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 вослед рукою. Музыканты, окружив карету, сыграли последний туш, а вся деревня проорала троекратное «ура!». Старенькому Йонеку стоило больших усилий успокоить лошадок, отвыкших от подобного шума.

Я с опаской поглядывал на Эдит, сидевшую в карете Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 напротив меня. Она дрожала всем телом – казалось, что-то очень подавляло ее. Внезапно она разрыдалась. Но это были слезы счастья. Она то смеялась, то рыдала. Непременно, хитрецкая цыганка напророчила ей Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 скорое излечение, а может быть, и еще чего-нибудть приятное.

Но рыдающая нетерпеливо отмахивалась от всяких расспросов.

– Ах, оставьте, оставьте же меня! – Она будто бы находила какое-то странноватое наслаждение в пережитом ею духовном Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 потрясении. – Оставьте, оставьте же меня, – опять и опять повторяла Эдит. – Я знаю это сама! Но почему бы не поглупеть на минуту? Почему бы разок не поверить в обман?


Был Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 уже поздний вечер, когда мы въехали в ворота усадьбы. Все упрашивали меня, чтоб я остался ужинать. Но мне не хотелось. Я ощутил, что на сей день с меня более чем довольно. Весь этот длинный золотой Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 летний денек я был совсем счастлив, а хоть какое «еще» только попортило бы это чувство. Лучше пойти на данный момент домой по знакомой аллее, с душой умиротворенной, как летний воздух после Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 жаркого денька. Главное, ничего больше не вожделеть, лучше с благодарностью вспоминать и обдумывать все, что было. Итак, я распрощался ранее обыденного. Звезды светились, и мне чудилось, что они светятся для меня Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5. Над темнеющими полями чуток слышно дул ветерок, напоенный тыщами запахов, и мне чудилось, что его песня предназначена мне. Я находился в том состоянии, когда от излишка эмоций все – и природа и Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 люди – кажется неплохими и вызывает экстаз; когда охото обнять каждое дерево и разглаживать его, как будто тело возлюбленной; когда охото войти в каждый дом, подсесть к незнакомым людям и рассказать им все, что у Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 тебя на сердечко; когда в груди становится очень тесновато от переполнивших ее эмоций и ты жаждешь излить душу, дать всего себя – лишь бы с кем-то поделиться, кого-либо одарить излишком собственного счастья Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5!

Когда я в конце концов добрался до казармы, мой денщик стоял, дожидаясь меня у дверей комнаты. В первый раз я увидел (сейчас я все принимал как будто в первый раз Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5), какое преданное круглое румяное лицо у этого деревенского парня. Нужно и его чем-нибудь повеселить, поразмыслил я. Пожалуй, дам-ка ему средств на пару кружек пива, пусть угостит свою даму. Отпущу его сейчас Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 погулять, и завтра, и послезавтра! Я уже полез было в кармашек за серебряной монетой, но здесь он растянул руки по швам и доложил: «Прибыла телеграмма для государя лейтенанта».

Телеграмма? Мне Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 сходу стало не по для себя. Кому я пригодился в этом мире? Только нехорошие вести могли так спешно разыскивать меня. Я стремительно подошел к столу, на котором лежало таинственное послание. Непослушливыми пальцами вскрыл четырехугольный запечатанный Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 конверт. Полтора 10-ка слов с предельной ясностью докладывали: «Завтра вызван Кекешфальву тчк За ранее должен обязательно увидеться с вами тчк Жду 5 часам тирольском погребке тчк Кондор».


Что, будучи даже очень Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 опьяненным, можно одномоментно протрезветь, мне уже в один прекрасный момент довелось испытать на для себя. Это случилось в прошедшем году на прощальной вечеринке в честь 1-го нашего товарища, который женился – на дочери обеспеченного Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 фабриканта из Северной Богемии и перед женитьбой устроил для нас шикарный ужин. Славный юноша и впрямь не поскупился: он выставлял батарею за батареей – поначалу крепчайшее темно-красное бордо и под конец такое Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 богатство шампанского, что, сообразно темпераменту каждого, одни из нас расшумелись, другие расчувствовались. Мы обымались, хохотали, пели и кричали во все гортань. Мы беспрерывно чокались вместе, опрокидывая коньяки и ликеры рюмку Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 за рюмкой, дымили трубками и сигарами; в душноватом зале повисла густая пелена табачного дыма, и через сизый туман никто и не увидел, что по ту сторону окон уже стало светать. Было, возможно Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, три либо четыре часа утра, многие уже не могли усидеть на стульях – тяжело навалившись на стол, они смотрели мутным, осоловевшим взором, когда провозглашался очередной тост; если кому-нибудь необходимо было выйти, он, шатаясь и Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 спотыкаясь, брел к двери либо мешком валился на пол. У всех издавна уже заплетались языки.

Здесь в один момент распахнулась дверь, и полковник (о нем еще будет речь впереди), бряцая Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 шпорами, вошел в зал, но посреди общего гвалта его увидели либо узнали только немногие. Он резко шагнул вперед и, ударив кулаком по грязному столу так, что зазвенела посуда, императивным громовым голосом скомандовал: «Тихо Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5!»

В одно мгновение наступила полная тишь, даже самые захмелевшие заморгали очами и обрели способность соображать. Полковник кратко сказал, что днем внезапно прибывает с инспекцией командир дивизии. Он выразил надежду, что все будет в порядке Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 и никто из нас не опорочит полк. И здесь вышло нечто странноватое: все мы разом пришли в себя. Винный угар испарился, как будто снутри нас распахнулось какое-то окошко, глупые Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 физиономии преобразились, стали сосредоточенными; услышав призыв долга, все мгновенно подтянулись, и через две минутки за столом уже никого не осталось – каждый ясно и точно знал, что ему делать. Дали сигнал к побудке, забегали вестовые Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, спешно снова выскребли и надраили все до последней пуговицы, и через несколько часов гроза миновала: инспекция прошла без сучка и задоринки.

Чуть я вскрыл телеграмму, как настолько же моментально Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 с меня слетел хмель слащавых грез. В секунду я понял то, в чем же не желал для себя признаваться: все мои недавнешние экстазы были не чем другим, как опьянением неверной надеждой, и что Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 я, поддавшись злосчастному сочувствию, ввел в заблуждение и других и себя самого. Я сразу сообразил: этот человек явился, чтоб призвать меня к ответу. Пришло время рассчитываться за иллюзии, собственные и чужие.


С пунктуальностью нетерпения Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 я уже за четверть часа до назначенного срока стоял у погребка. Ровно в 5 в экипаже, запряженном парой лошадок, подъехал с вокзала Кондор и сразу направился ко мне.

– Вы точны, это потрясающе Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5! – начал он без обиняков. – Я знал, что на вас можно положиться. Идеальнее всего нам, пожалуй, забраться в тот же уголок. Наш разговор не для сторонних.

Мне показалось очевидным, что от его обыкновенной флегматичности Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 не осталось и следа. Кондор был взволнован, хотя и обладал собой. Тяжело ступая, он прошел вперед и, войдя в бар, практически грубо отдал приказ подоспевшей кельнерше:

– Литр вина. Такого Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 же, что тогда. И не тревожте нас. Я позову, если будет необходимо.

Мы сели. Не успела кельнерша подать вино, как он уже начал:

– Буду краток. Я должен поспешить, по другому они там почуют недоброе и Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 вообразят, что мы устраиваем тут невесть какие комплоты. Мне уже стоило дьявольского труда отвертеться от шофера, который coute que coute22 желал немедля доставить меня в усадьбу. Но перехожу in medias res Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5.23

Итак, позавчера с утра я получаю телеграмму: «Прошу Вас, глубокоуважаемый друг, приехать как можно быстрее. Ждем Вас с величайшим нетерпением. С полным доверием и благодарностью Ваш Кекешфальва». Признаюсь, эти «как Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 можно скорее» и «с величайшим нетерпением» не привели меня в экстаз. Почему вдруг такая спешку? Ведь я же осматривал Эдит всего некоторое количество дней вспять. И позже – к чему эти телеграфные заверения Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 в доверии, за что такая особая благодарность? Ну, я не стал пороть горячку и, как говорится, приобщил телеграмму ad asta;24 в конце концов, у старика такие сумасбродства далековато не уникальность. Но то, что случилось Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 вчера, вывело меня из равновесия. С утра получаю длиннейшее письмо от Эдит, послание скорым поездом, совсем сумасшедшее и экзальтированное: она, как видите, с самого начала знала, что я единственный человек на Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 земле, который может ее спасти, и ей просто не хватает слов выразить, какой она ощущает себя счастливой на данный момент, когда мы в конце концов близки к цели. Она пишет только потом, чтоб Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 заверить меня, что я могу полностью на нее положиться. Она готова на все, чего я от нее потребую, даже на самое-самое тяжелое. Но пусть только я быстрее, не откладывая, начну этот новый Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 курс, она просто сгорает от нетерпения. И снова: я могу добиваться от нее все что угодно, а должен только быстрее начать. И т.д. и тому схожее. Но это Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 упоминание о новеньком лечении навело меня на идея: кто-то, должно быть, проболтался старику либо его дочке о способе доктора Вьенно – ведь такие вещи не передаются по воздуху, – и это были, очевидно, вы Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, государь лейтенант, только вы, и никто другой. – Возможно, я сделал какое-то непроизвольное движение, ибо он здесь же повысил глас: «Пожалуйста, никаких обсуждений по этому поводу! Никому другому я ни словом не оговорился Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 о статье доктора Вьенно. И если они там поверили, что паралич можно будет смахнуть, как пыль тряпкой, то это на вашей совести. Но, повторяю, воздержимся от обоюдных обвинений, наболтали мы оба – я Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 вам, а вы им, и очень значительно. Мне следовало быть осторожнее с вами, в конце концов, врачевание не ваша профессия. Откуда вам знать, что у нездоровых и их родственников другой лексикон, ежели Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 у обычных людей, что каждое „может быть“ у их тотчас же преобразуется в „наверное“ и что потому им можно давать надежду только малыми дозами, по каплям, в неприятном случае оптимизм ударяет Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 им в голову и они теряют рассудок.

Но хватит об этом. Что случилось, то случилось! Подведем черту под темой «ответственность»! Я не для того просил вас придти, чтоб читать вам нотации Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5. Просто я считаю своим долгом – раз уж вы вмешались в мои дела – открыть вам глаза на действительное положение вещей. Ради этого я и пригласил вас сюда.

Здесь Кондор в первый раз за всегда нашего разговора Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 поднял голову и поглядел мне прямо в глаза. Но во взоре его не было строгости. И глас его тоже стал мягче.

– Я знаю, мой дорогой лейтенант, – продолжал он, – вам будет больно Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 слушать то, что я на данный момент скажу. Но у нас нет времени для сантиментов. Я сказал вам в прошедший раз, что, прочитав ту статью в мед журнальчике, я немедля написал доктору Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 Вьенно, чтоб выяснить подробности, – больше, как мне помнится, я вам ничего не гласил. Итак вот, вчера с утра пришел его ответ, при этом с той же почтой, что и письмо Эдит. На Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 1-ый взор результаты кажутся положительными. Вьенно вправду достигнул поразительного фуррора в лечении хворого, упомянутого в статье, и еще в ряде всевозможных случаев. Но, к огорчению, – и это самое грустное – его способ не Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 применим к нашей пациентке. Он имел дело с болезнями спинного мозга при туберкулезе, когда – не буду напрягать вас особыми подробностями – можно, уменьшив давление, на сто процентов вернуть функцию двигательных нервишек. В нашем Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 случае поражена центральная нервная система, и все процедуры доктора Вьенно – недвижное лежание в корсете, облучение солнцем, комплекс особых гимнастических упражнений – не имеют никакого смысла. Его способ – к огорчению, к большенному огорчению! – нам Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 не подходит. Бедная девченка мучилась бы понапрасну, если б ее принудили заниматься всеми этими мучительными процедурами. Вот что я должен сказать вам. Сейчас вам понятно положение дел, и вы можете осознать Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, как легкомысленно было с вашей стороны внушить бедняжке надежду, которая свела ее с разума, как будто она через несколько месяцев сумеет прыгать и плясать! От меня никто не услышал бы такового Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 идиотического утверждения. Но за вас, неосмотрительно наобещавшего им луну с неба, за вас они сейчас ухватятся и будут правы. В конце концов, вы и только вы заварили всю кашу.

Пальцы мои похолодели Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5. Все это я подсознательно предугадал с того момента, как прочел его телеграмму; все же, когда Кондор с жестокой прямолинейностью растолковал мне настоящее положение вещей, меня как будто обухом по голове стукнуло. И сразу во мне Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 заговорил инстинкт самозащиты. Я не желал, чтоб на меня возложили всю тяжесть ответственности. Но то, что мне удалось в конце концов выжать из себя, быстрее походило на лепет уличенного в Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 проказах школьника.

– Но как так?.. Ведь я же с самыми наилучшими намерениями… Если я и поведал что-то Кекешфальве, то сделал, это только из… из…

– Знаю, знаю, – перебил Кондор, – очевидно, он растянул, выдавил Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 это из вас, перед его отчаянной напористостью вправду нелегко устоять. Я понимаю, вы поддались только из соболезнования, из самых хороших, самых приличных побуждений. Но, кажется, я уже остерегал вас в Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 один прекрасный момент: сочувствие, черт возьми, – это палка о 2-ух концах: тому, кто не умеет с ним управляться, лучше не открывать ему доступ в сердечко. Только сначала сочувствие, точно так же, как и Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 морфий, – благодеяние для хворого, лечебное средство, помощь; по если его некорректно дозировать и впору не отменить, оно здесь же преобразуется в смертельный яд. 1-ые несколько инъекций приносят облегчение, они успокаивают, снимают боль. Но организму Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 – телу и душе – роковым образом присуще гибельное свойство привыкать; как нервная система нуждается во все огромных дозах морфия, так и чувство все в большей и большей степени хочет соболезнования Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, пока не начнет добиваться неосуществимого. В один красивый денек безизбежно приходит момент, когда необходимо сказать «нет», не думая о том, не возненавидят ли тебя за это еще посильнее, чем если бы ты вообщем ничем Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 не посодействовал. Да, дорогой мой лейтенант, необходимо прочно держать в узде свое сочувствие, по другому оно принесет больший вред, чем хоть какое равнодушие: мы, докторы, знаем об этом, знают это судьи и Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 судебные исполнители и заимодавцы; если б они всегда уступали сочувствию, мир тормознул бы в собственном движении. Страшная это вещь – сочувствие, очень страшная! Вы сами видите, что вы натворили собственной слабостью.

– Да… но нельзя Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 же… просто так бросить человека в отчаянии… ну и вообщем, что здесь такового, если я попробовал?..

Кондор внезапно вскипел:

– Напротив, в этом сильно много такового! Сильно много, катастрофически много ответственности берет Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 на себя тот, кто своим сочувствием водит другого за нос! Взрослый человек, до того как вмешаться, должен поначалу обмозговать, как далековато он зайдет, – с чужими эмоциями не шутят! Допустим, вы Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 ввели в заблуждение хороших людей из самых наилучших, самых добросовестных побуждений, но в этом мире принципиально не то, как берутся за дело – смело либо неуверенно, – а то, чем все это кончается. Сочувствие – отлично Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5. Но есть два-рода соболезнования. Одно – малодушное и слащавое, оно, в сути, не что другое, как нетерпение сердца, спешащего поскорее избавиться от тягостного чувства при виде чужого несчастья; это не сочувствие, а Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 только подсознательное желание оградить собственный покой от страданий близкого. Но есть и другое сочувствие – настоящее, которое просит действий, а не сантиментов, оно знает, чего желает, и много решимости, страдая и сострадая, сделать все, что Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 в человечьих силах и даже выше их. Если ты готов идти до конца, до самого горьковатого конца, если запасешься величавым терпением, – только тогда ты сумеешь вправду посодействовать людям. Только Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 тогда, когда принесешь в жертву себя самого, только тогда.

В его голосе прозвучала нота горечи. Невольно я вспомнил, что мне говорил о нем Кекешфальва: Кондор женился на слепой, как будто в наказание для Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 себя за то, что не сумел ее вылечить, и сейчас эта дама заместо благодарности изводит его. Но здесь он участливо, практически нежно коснулся моей руки.

– Ну, ну, я произнес это без злого умысла Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5. Вы просто поддались вашему чувству, это с каждым может случиться. А сейчас к делу, моему и вашему. В конце концов, я вызвал вас сюда не для того, чтоб заниматься психологией. Нужно решить Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 фактически, что делать. Очевидно, нам нужно действовать согласованно. Я не могу допустить, чтоб вы вторично перепутали мне карты. Итак, слушайте! Это письмо Эдит принуждает меня, к огорчению, представить, что наши друзья уже совсем Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 помешались, уверовав, что при помощи нового способа – в этом случае неприменимого – можно, как губкой, начисто смыть все следы сложного заболевания. Если даже эта сумасбродная мысль очень глубоко засела у Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 их в голове, не остается ничего другого, как немедля удалить ее оперативным методом, и чем быстрее, тем лучше для всех нас. Естественно, это вызовет тяжкий шок, правда – всегда горьковатое лечущее средство; сумасшедшее заблуждение Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 нужно вырвать с корнем, по другому нельзя. Я возьмусь за дело очень заботливо, в этом уж положитесь на меня.

Сейчас вернемся к вам. Естественно, для меня было бы удобнее свалить всю вину на вас Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5: сказать, что вы меня превратно сообразили, что вы преумножили либо присочинили. Этого я не сделаю и лучше возьму всю ответственность на себя. Но предупреждаю заблаговременно: стопроцентно исключить вас из игры я Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 не могу. Вы понимаете старика и его ужасное упорство. Если я даже 100 раз объясню ему настоящее положение вещей и покажу письмо, он все равно будет говорить одно и то же: «Но вы же Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 обещали государю лейтенанту… Но ведь государь лейтенант произнес…» Он без конца будет ссылаться на вас, чтоб уверить себя и меня в том, что вопреки всему есть какая-то надежда. Без вас Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 как очевидца я с ним не справлюсь. Иллюзии не стряхнешь, как ртуть в указателе температуры. Протяните нездоровому, одному из числа тех, кого так безжалостно именуют неизлечимыми, соломинку надежды, как он здесь Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 же соорудит для себя из нее бревно, а из бревна – целый дом. Но нездоровому от этого только вред, вот почему мой долг доктора – как можно быстрее повредить воздушный замок, пока в нем Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 не поселились несбыточные мечты. Мы должны взяться за дело серьезно и не теряя времени.

Кондор тормознул. Он очевидно ожидал моего согласия. Но я не осмеливался глядеть ему в глаза; в моем мозгу, подгоняемые Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 частыми ударами сердца, проносились мемуары о вчерашнем деньке; как мы забавно ехали по полям и лугам и лицо нездоровой светилось бликом солнца и счастья; как она гладила малеханьких жеребят, как посиживала царицой Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 на деревенской свадьбе, как опять и опять скатывались слезы к губам старенького Кекешфальвы, дрожащим, но улыбающимся. И все это повредить одним махом! Разочаровать, очарованную, чудом вырванную из отчаяния, – одним словом столкнуть в пучину Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 нетерпения! Нет, я знал, что никогда не смогу сделать это своими руками.

– Но разве не лучше было бы… – неуверенно произнес я и тотчас споткнулся под испытующим взором Кондора.

– Что? – резко Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 спросил он.

– Я только помыслил, разве… не лучше было бы подождать… хоть некоторое количество дней? Так как… так как… вчера у меня создалось воспоминание, что она уже стопроцентно поглощена идеей о Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 новеньком способе… я желаю сказать: она настроилась на него… и что на данный момент у нее есть, как вы гласили тогда… психологические силы… Мне кажется, что на данный момент она могла бы приложить еще больше Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 усилий, если… если только еще некое время не лишать ее убежденности, что этот новый курс, с которым она связывает все свои надежды, совсем вылечит ее… Вы… вы не лицезрели Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5… Вы даже не представляете, как подействовало на нее одно только упоминание… мне по правде показалось, как будто она сразу стала существенно лучше передвигаться… И я думаю… нельзя ли дать всему этому сыграть свою Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 роль?.. Естественно… – Мой глас свалился, так как я ощутил на для себя ошеломленный взор Кондора. – Естественно, я в этом ничего не понимаю…

Кондор все еще смотрел на меня; позже он проворчал:

– Посмотрите-ка на Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 этого Савла посреди пророков! Я вижу, вы основательно вдумались в сущность дела: упомянули даже о «психических силах»! К тому же у вас еще имеются и клинические наблюдения, сам того не подозревая Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, я заполучил здесь помощника и консультанта! Вобщем, – он в раздумье почесал затылок, – то, что вы здесь наговорили, совершенно не так тупо – прошу прощения, я имею в виду: не тупо в мед смысле Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5. Удивительно, по правде удивительно, когда я получил это восторженное письмо Эдит, я сам спросил себя: а не следует ли, раз уж вы внушили ей, что излечение приближается семимильными шагами, пользоваться Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 ее теперешним настроением?.. Хорошо выдумано, дорогой сотрудник, хорошо! Инсценировать все это было бы проще обычного: я посылаю девченку в Энгадин, где у меня есть знакомый доктор, мы оставляем ее в блаженной убежденности, что начат новый Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 курс исцеления, меж тем как в реальности оно будет прежним. На первых порах эффект был бы, возможно, поразительным, и мы пачками получали б экзальтированные, признательные письма. Иллюзия, перемена климата Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 и обстановки, духовный подъем, так сказать, реальные причины плюс самообман; в конце концов, две недели в Энгадине и нас с вами хорошо бы встряхнули. Но, мой дорогой лейтенант, как доктор, я должен мыслить не только Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 лишь о начале, да и о том, что будет далее, и сначала об финале. Я должен принимать в расчет реакцию, которая безизбежно – да, да, безизбежно – наступит после крушения этих неосуществившихся надежд Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5; как доктор, я могу быть только хладнокровным шахматным игроком, а не азартным картежником, тем паче что ставку оплачивает другой.

– Но… но вы же сами считаете, что можно было бы достигнуть значимого Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 улучшения…

– Безусловно. Сначала мы бы сделали огромные успехи, ведь дамы необычным образом реагируют на чувства, на иллюзии. Но задумайтесь сами о том, что будет через несколько месяцев, когда так именуемые «психические Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 силы», о которых вы гласили, иссякнут, искусственно подстегнутая воля ослабнет, пыл потухнет, а излечение, то полное излечение, на которое, учтите, она на данный момент твердо рассчитывает, так и не наступит, – и это после Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 длительных недель изнурительного напряжения. Прошу вас, представьте для себя трагические последствия подобного опыта для впечатлительного существа, и без того уже совсем измученного нетерпением! Ведь идет речь не о том, чтоб добиться Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 малозначительного улучшения, а о кое-чем более основательном; об отказе от долгого и испытанного способа, где главное – терпение, во имя дерзкой и рискованной поспешности! Как она сумеет позже доверять мне, другому доктору, хоть Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 какому человеку, если выяснит, что ее специально околпачили? Нет, лучше правда, какой бы беспощадной она ни была; в медицине ножик доктора нередко оказывается самым человечным средством. Только не откладывать! С незапятанной совестью я не Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 взял бы на себя ответственность за такое молчание. Задумайтесь сами! Хватило бы у вас мужества на моем месте?

– Да, – ответил я, не раздумывая, и здесь же сам ужаснулся вырвавшегося у меня Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 слова. – Другими словами… – осторожно добавил я, – только тогда, когда ее состояние хоть незначительно улучшится, я признался бы ей во всем… Простите, государь доктор… Это достаточно нескромно с моей стороны… но в ближайшее Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 время у вас не было способности, как у меня, повсевременно следить, как нужно этим людям что-то такое, что посодействовало бы им выдержать, и… естественно, ей необходимо сказать правду, но Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 только когда она сумеет ее вынести… не сейчас, государь доктор, умоляю вас… только не на данный момент… только не сходу.

Я споткнулся. Его откровенно любознательный взор смутил меня.

– Но когда же?.. – произнес он Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 вдумчиво. – И сначала, кто из нас должен это сделать? Ведь в какой-то момент сказать нужно, а разочарование будет тогда во 100 крат опаснее, более того, оно будет смертельно небезопасным. Вы вправду Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 взяли бы на себя такую ответственность?

– Да, – твердо ответил я (вероятнее всего эта неожиданная решимость была вызвана ужасом, что по другому мне на данный момент же придется ехать туда совместно с ним). – Эту ответственность я Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 беру на себя полностью и вполне. Я убежден, что нужно временно бросить Эдит надежду на полное, окончательное излечение, это ей очень поможет. Если позже окажется нужным разъяснить, что мы Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5… что я обещал, может быть очень много, то я честно признаюсь ей в этом; и я уверен, она все усвоит.

Кондор внимательно поглядел на меня.

– Черт возьми, – пробормотал он, – вы на себя много берете Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5! Но самое странноватое то, что собственной верой вы заражаете всех – поначалу их, а сейчас, боюсь, и меня. Ну что ж, если вы вправду готовы взять на себя ответственность за то, что вернете Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 Эдит душевное спокойствие в случае кризиса, тогда… тогда это, естественно, меняет дело… тогда, пожалуй, можно рискнуть и подождать некоторое количество дней, пока ее нервишки незначительно успокоятся… Но уж, коль вы Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 берете такое обязательство, государь лейтенант, вам нельзя идти на попятный. Мой долг – серьезно предостеречь вас. Мы, докторы, перед операцией должны предупредить всех, кто имеет отношение к нездоровому, об опасностях, которые ему угрожают, а обещать девице Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, у которой столько лет парализованы ноги, что в очень маленький срок она будет совсем не больна, – значит вмешательство более ответственное, чем хирургическое. Потому задумайтесь хорошо, на что вы решаетесь Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5. Необходимо затратить сильно много сил, чтоб возвратить веру человеку, в один прекрасный момент обманутому. Я не люблю неясностей. До того как я откажусь от собственного намерения – сейчас же честно разъяснить Кекешфальве, что способ Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 доктора Вьенно нельзя советовать Эдит и что, к огорчению, они должны запастись терпением, – я желаю знать, могу ли я на вас положиться. Могу ли я быть уверенным, что вы меня позже Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 не подведете?

– Безусловно.

– Хорошо! – Кондор резко отодвинул от себя бокал. Ни один из нас так и не испил ни капли. – Либо, точнее, будем возлагать, что все кончится отлично, поэтому, что мне, признаться, не Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 по нраву эта отсрочка. Скажу вам, что я сделаю, не очень отступая от правды. Я посоветую ей провести курс исцеления в Энгадине, но растолкую, что способ Вьенно еще далековато не проверен, и добавлю Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5, что им нечего ожидать чуда. Если же, невзирая на это, они, веря вам, будут тешить себя глупыми надеждами, то тогда уже настанет ваш черед – вы дали мне свое согласие – улаживать дело, ваше дело Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5. Может быть, я иду на некий риск, доверяя больше вам, чем собственной докторской совести, – ну, это я беру на себя. В конце концов, мы оба идиентично хотим злосчастной добра. – Кондор поднялся. – Как Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 мы условились, я рассчитываю на вас в этом случае, если наступит кризис отчаяния; будем возлагать, что ваше нетерпение достигнет большего, чем мое терпение. Итак, подарим бедной девченке еще несколько недель счастливой Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 убежденности! И если за этот период времени у нее наступит улучшение, то это будет вашей наградой, а не моей. Все! Пора идти. Меня ожидают.

Мы вышли из погребка. Фиакр ожидал у дверей. В Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 последний момент, когда Кондор сел, мои губки дрогнули, готовые окрикнуть его. Но лошадки уже тронули. Экипаж умчался, а вкупе с ними то, чего уже нельзя было возвратить.

Три часа спустя я отыскал Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5 в собственном столе в казарме записку, написанную второпях и доставленную шофером:


«Приходите завтра как можно ранее. Страшно много новостей. Только-только тут был доктор Кондор. Через 10 дней мы уезжаем. Я жутко счастлива Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 5.

stek-protokolov-tcpip-doklad.html
steklo-i-stroitelnie-materiali-na-osnove-organicheskih-vyazhushih-referat.html
steklo-v-arhitekture-referat.html