Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10


Он придвинулся поближе.

– Итак, пожалуйста, спокойней и, прошу вас, не спешите, обсудим все по порядку! Во-1-х, вы всегда хнычете: «Я не смогу этого вынести!» В чем дело? Я должен знать, чего вы Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 не сможете вынести? Что, фактически, вы находите страшного в том факте, что бедная девченка по уши втюрилась в вас?

Я набрал воздуху, чтоб ответить, но Кондор перебил меня:

– Не торопитесь, поначалу задумайтесь! И Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 главное – не смущяйтесь! Вообщем говоря, нехитро ужаснуться, когда тебя ошеломляют страстным признанием, это я могу осознать. Только глупца восхищает так именуемый «успех» у дам, только дурачина хвалится им. Реальный человек Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 быстрее растеряется, когда ощутит, что какая-то дама от него без разума, а он не способен ответить на ее чувство. Все это мне понятно. Но так как вы пребываете в состоянии необыкновенной, совсем необыкновенной Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 растерянности, я обязан задать вам один вопрос: не играет ли в вашем случае определенную роль что-то особенное, я имею в виду особенные происшествия…

– Какие происшествия?

– Ну… что Эдит… такие Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 вещи тяжело сконструировать… я желаю сказать… не внушает ли вам ее… ее телесный недостаток некого… ну, что ли, физического омерзения?

– Нет… ничего подобного! – с жаром протестую я. Ведь как раз ее слабость и беззащитность Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 неотразимо тянули меня к ней, и если в какие-то минутки у меня возникало чувство, умопомрачительно схожее на нежность любящего, то конкретно оттого, что ее мучения, ее одиночество и болезнь Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 потрясали меня до глубины души. – Нет! Никогда! – повторил я практически оскорбленно. – Как могли вы пошевелить мозгами!

– Тем лучше. Это несколько успокаивает меня. Ведь докторам часто приходится следить случаи схожих психологических торможений у снаружи обычных Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 людей. Я, правда, никогда не осознавал парней, у каких мельчайший недостаток в даме вызывает что-то вроде идиосинкразии, но таких парней очень и сильно много; какая-нибудь родинка величиной с пятак на Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 теле дамы стопроцентно исключает для их возможность физической близости. К огорчению, такое омерзение, как и все инстинкты, неодолимо, потому я вдвойне рад, что у вас этого нет и что, как Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 следует, вас отпугивает не ее хромота, а что-то другое. Но тогда мне остается только представить, что… могу я гласить откровенно?

– Конечно.

– Что вас стращает совсем не факт сам по для себя Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10, а его последствия… я желаю сказать, что вас приводит в кошмар не столько влюбленность бедного малыша, сколько то, что другие выяснят и посмеются над этим… По моему воззрению, ваша бескрайняя растерянность есть не что другое Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10, как боязнь – простите меня – показаться забавным в очах других, в очах ваших товарищей.

У меня было чувство, точно он вонзил мне в сердечко узкую острую иглу. То, о чем Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 он гласил, я издавна ощущал подсознательно, но не осмеливался мыслить об этом. С самого первого денька я боялся, что странноватая дружба с парализованной женщиной может стать предметом насмешек моих товарищей, предметом их беззлобного Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10, по бесжалостного солдатского зубоскальства: я очень отлично знал, как глумились они над каждым, кого им удавалось «поймать» с какой-либо «хилой» либо непривлекательной особенной. Вот поэтому я подсознательно воздвиг в собственной жизни стенку меж Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 моими 2-мя мирами – меж полком и Кекешфальвами. Нет, Кондор не ошибся в собственном предположении: с той минутки, когда я вызнал о страсти Эдит, меня больше всего истязал стыд перед Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 ее папой, перед Илоной, перед слугами, перед товарищами. Даже перед самим собой я стыдился собственного злополучного соболезнования.

Здесь я ощутил, что рука Кондора успокаивающе гладит меня по колену.

– Не нужно, не стыдитесь! Я Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10, как никто другой, понимаю, что можно страшиться людей, когда твое поведение не укладывается в их понятия. Вы лицезрели мою супругу. Никто не осознавал, почему я женился на ней, а все, что выходит Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 за рамки узенького и, так сказать, обычного кругозора обывателей, делает их поначалу любопытными, а позже злыми. Мои почетаемые коллеги немедленно начали перешептываться, что я, мол, допустил ошибку и женился с перепугу, мои так Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 именуемые друзья тоже не отставали и распустили слух, что она богата либо ждет наследия. Моя мама, моя собственная мама, два года отрешалась принимать ее поэтому, что уже имела на примете другую партию, дочь Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 институтского доктора, известного в то время терапевта; если бы я женился на ней, то был бы через три недели доцентом, позже доктором и всю жизнь катался бы как сыр Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 в масле. Но я знал, что эта дама погибнет, если я брошу ее на произвол судьбы. Она веровала исключительно в меня, отыми я у нее эту веру – ей нечем было бы жить. Признаюсь нам Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 откровенно, я не раскаиваюсь в собственном выборе. Дело в том, что у доктора, конкретно поэтому, что он доктор, совесть изредка бывает чиста. Мы знаем, как не достаточно нам удается посодействовать по Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 сути. Разве одному совладать со стихией ежедневных бедствий? Но каплям, наперстком черпаем мы из этого бездонного моря, и те, кого мы сейчас считаем исцеленными, завтра снова приходят к нам с новыми недугами. Тебя никогда Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 не покидает чувство, что ты был очень небрежен, очень копотлив, и вприбавок еще промахи, ошибки, неминуемые в каждом ремесле; а здесь, по последней мере, остается утешение, что хотя бы Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 1-го человека ты выручил, одно доверие не околпачил, одно дело сделал так, как следует. В конце концов, человек должен знать, была ли его жизнь напрасной, либо он жил ради чего-то. Поверьте мне Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10, – и я вдруг услышал в его голосе теплоту, практически нежность, – все-же стоит отяготить себя тяжкой ношей, если другому от этого станет легче.

Его глубочайший, проникновенный глас тронул меня. В один момент Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 я ощутил в груди слабенькое жжение, то отлично знакомое мне чувство, когда сердечко точно переполнилось, и я ощутил, как воспоминание об отчаянном одиночестве злосчастной девицы вновь пробуждает во мне сочувствие. Я знал Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10: еще минутка – и на меня хлынет тот бурный поток, устоять против которого я не способен. «Нет, не уступать! – произнес я для себя. – Ты уже вывернулся, не позволяй снова втягивать себя в эту Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 историю». И я решительно посмотрел на Кондора.

– Господин доктор, каждый знает предел собственных сил хотя бы примерно. Потому я должен предупредить вас: пожалуйста, не рассчитывайте на меня! Сейчас вы, а не я должны посодействовать Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 Эдит. Я и так зашел уже еще далее, чем собирался сначала, и честно вам: я совсем не таковой великодушный и самоотверженный, как вы думаете. Мои силы на финале! Я больше не могу Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 выносить, чтоб на меня молились, да еще делать вид, что мне это приятно. Лучше ей все разъяснить на данный момент, чем разочаровывать позже. Даю вам добросовестное слово бойца, что мое предупреждение от Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 всей души: не рассчитывайте на меня, не переоценивайте меня!

Должно быть, я гласил очень твердо, так как Кондор озадаченно поглядел на меня.

– Это звучит так, как будто вы уже отважились на некий Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 шаг. – Вдруг он поднялся. – Пожалуйста, всю правду, без недомолвок! Вы уже сделали что-то… чего нельзя поменять?

– Да, – произнес я, в свою очередь вставая с места и вынимая из Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 кармашка прошение об отставке. – Вот. Прошу вас, прочтите сами.

Кондор неуверенно взял листок и, бросив на меня встревоженный взор, отошел к письменному столу, где горела лампа. Позже кропотливо сложил бумагу и обратился ко мне Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 совсем размеренным, деловым тоном, как будто гласил о кое-чем само собой разумеющемся:

– Я считаю, что после всего произнесенного мною сейчас вы вполне отдаете для себя отчет в последствиях: мы только-только Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 сделали вывод, что ваше бегство равносильно убийству бедной девченки, убийству либо самоубийству… Потому вам, я полагаю, полностью ясно, что этот лист бумаги является не только лишь вашим прошением об отставке Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10, да и… смертным приговором Эдит.

Я не ответил.

– Я задал вам вопрос, государь лейтенант! И я повторяю его: отдаете ли вы для себя отчет в последствиях? Берете ли вы на себя ответственность?

Я Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 снова промолчал. Он подошел и протянул мне сложенный листок.

– Благодарю! Я не желаю иметь ничего общего с этим. Возьмите!

По рука моя висела, как парализованная. У меня не было мужества выдержать Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 его испытующий взор.

– Следовательно, вы не хотят давать ход этому… этому смертному приговору?

Я отвернулся и упрятал руки за спину. Он сообразил.

– Итак, я могу разорвать это?

– Да, прошу вас.

Я услышал Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 резкий звук разрываемой бумаги – раз, два, три – и шелест обрывков, падавших в корзину. Как это ни удивительно, но я вдруг ощутил облегчение. Снова – уже во 2-ой раз за этот роковой денек – решалась моя Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 судьба. Решалась без моего роли.

Кондор подошел и, мягко положив мне руку на плечо, опять усадил в кресло.

– Ну вот, я думаю, что на данный момент мы предупредили огромное несчастье… очень Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 огромное несчастье. А сейчас к делу! Вроде бы там ни было, но благодаря этому случаю я получил возможность до некой степени выяснить вас… Нет, не спорьте. Я не переоцениваю вас, я не согласен с Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 Кекешфальвой, который восхваляет вас как необычного хорошего человека, напротив, для меня вы, с вашими неуравновешенными эмоциями, с вашим каким-то особым нетерпением сердца, очень ненадежный партнер; и вроде бы ни Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 радовался я тому, что предупредил вашу безрассудную проделку, мне ни в коей мере не может импонировать поспешность, с какой вы принимаете решения и здесь же отказываетесь от собственных планов. На людей, чьи поступки до таковой Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 степени зависят от настроения, нельзя ложить никакой суровой ответственности. Если б мне пригодилось поручить кому-нибудь дело, требующее терпения и упорства, вас я избрал бы в последнюю очередь. Итак Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 вот, слушайте! Я желаю от вас немногого. Только самого нужного, без чего никак нельзя обойтись. Ведь вы уговорили Эдит начать этот новый курс – точнее, курс, который она считает новым. Ради вас она отважилась уехать Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10, уехать на несколько месяцев, и, как вы понимаете, до отъезда осталось восемь дней. Ну итак вот, в эти восемь дней мне будет нужно ваша помощь, и, чтоб облегчить вам задачку Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10, скажу сходу: через восемь дней все кончится. Мне ничего от вас не надо, не считая обещания, что за неделю, которая остается до отъезда, вы не сделаете ничего неосмотрительного, ничего внезапного и сначала ни словом, ни Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 жестом не выдадите собственного ужаса перед ласковым чувством бедной девченки. Пока я больше ничего не желаю от вас, я думаю, это самое наименьшее, чего можно востребовать: восемь дней самообладания Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10, когда на карту поставлена жизнь другого человека.

– Да… но позже?

– Пока не будем мыслить об этом. Когда я удаляю опухоль, то не спрашиваю, не появится ли она вновь через несколько месяцев. Когда меня зовут Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 на помощь, я должен действовать не колеблясь. В жизни это всегда самое правильное, так как самое гуманное. Все другое – воля варианта, либо, как произнес бы верующий, воля божья. За несколько месяцев Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 может произойти все что угодно! Может быть, улучшение вправду наступит быстрее, чем я ожидаю, может быть, в разлуке ее страсть потухнет – я не могу заблаговременно предугадать все способности, а вам это и Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 подавно ни к чему! Сосредоточьте все ваши силы лишь на одном – пусть она в эти решающие деньки не ощутит, что ее любовь так… так стращает вас. Всегда гласите для себя: восемь дней, семь дней Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10, 6 дней – и я спасу человека, не оскорблю, не разочарую, не обижу его, не отниму у пего последнюю надежду. Восемь дней мужественного поведения – вы вправду считаете, что это вам не под Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 силу?

– Напротив! – вырвалось у меня. И я добавил еще убежденнее: – Я выдержу! – Чуть услышал об определенном сроке, в меня как будто влились новые силы.

Кондор глубоко вздохнул.

– Слава богу! Сейчас я могу признаться Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 вам, что был очень встревожен. Поверьте, Эдит не пережила бы, если в ответ на ее письмо, на ее признание вы бы просто удрали. Потому-то наиблежайшие некоторое количество дней – самые Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 решающие. Все другое уладится позже. А на данный момент позволим бедной девченке незначительно побыть счастливой – подарим ей восемь дней безмятежного счастья; ведь за одну эту неделю вы ручаетесь, не так ли?

Заместо ответа я Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 протянул ему руку.

– Ну-с, сейчас я думаю, все в порядке, и мы можем присоединиться к моей супруге.

Но он продолжал посиживать. Я ощутил, что в нем зародилось какое-то колебание Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10.

– Еще одно, – негромко произнес он. – Нам, докторам, всегда приходится подразумевать неожиданные происшествия, мы должны быть готовы ко всяким случайностям. Если, не дай боже, хотя это маловероятно, чего-нибудть случится… я желаю сказать, если Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 силы покинут вас либо подозрительная недоверчивость Эдит приведет к какому-нибудь кризису – немедля поставьте меня в известность. Ничего неисправимого не должно произойти за этот срок, маленький, но решающий. Если вы почувствуете, что не Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 сможете совладать со собственной задачей, либо непроизвольно выдадите себя – не стыдитесь, ради бога, не стыдитесь меня, я лицезрел довольно оголенных людей и надломленных душ! Вы сможете придти либо позвонить Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 мне в хоть какое время денька и ночи, я всегда готов посодействовать вам – я знаю, что поставлено на карту. А на данный момент, – кресло, стоявшее рядом с моим, двинулось, и Кондор поднялся, – переберемся Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 лучше туда. Наш разговор незначительно затянулся, а мою супругу просто разволновать. Прошли годы, но я должен всегда быть настороже, чтоб не беспокоить ее. Кого в один прекрасный момент безжалостно ранила судьба, тот навечно Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 остается ранимым.

Кондор снова подошел к выключателю, вспыхнула люстра. Когда он оборотился, его лицо, освещенное броским светом, показалось мне другим, ибо я в первый раз увидел глубочайшие морщины на лбу этого человека, усталого Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 до изнеможения. «Он всегда жертвовал собой для других», – поразмыслил я. Мне вдруг представилось ничтожным мое намерение спастись бегством от первой же проблемы, и я поглядел на него с чувством благодарности Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10.

Он, видимо, увидел это и улыбнулся.

– Как отлично, – он похлопал меня по плечу, – что вы пришли ко мне и мы побеседовали обо всем. Только представьте, что было бы, если бы вы, не подумав Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 как надо, сбежали. Всю жизнь вы бы несли эту тяжесть, так как можно сбежать от чего угодно, только не от себя самого. А сейчас пойдемте туда. Идемте, мой друг…

Слово «друг», подаренное Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 мне Кондором в этот час, растрогало меня. Он знал, каким слабеньким, каким пугливым я был, и все таки не испытывал ко мне презрения. Одним этим словом старший ободрил младшего, умудренный актуальным опытом вселил Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 уверенность в новенького, неуверенно вступающего в жизнь. Просто, как будто сбросив томную ношу, я последовал за ним.


Поначалу мы прошли приемную, позже Кондор открыл дверь в последующую комнату. Его супруга посиживала за Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 еще не убранным обеденным столом и вязала. Смотря на эту тщательную работу, никак нельзя было представить, что руки, так ловко и уверенно играющие спицами, принадлежат слепой; коробки с шерстью и Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 ножницами были аккуратненько разложены на столе. Ее слепота стала очевидной, когда она подняла голову и в пустых зрачках заблестело маленькое отражение лампы.

– Ну, Клара, мы сдержали слово? – подходя к ней, произнес Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 Кондор тем глубочайшим, проникновенным голосом, которым он всегда обращался к супруге. – Не правда ли, мы совершенно недолго? Если б ты знала, как я рад приходу государя лейтенанта! Да, ты еще не знаешь – по присядьте же Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10, дорогой друг! – ведь он служит в гарнизоне, в том самом городке, где живут Кекешфальвы, помнишь мою небольшую пациентку?

– Ах, это та бедная парализованная девченка, да?

– Вот-вот. Ты понимаешь Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10, через государя лейтенанта я временами узнаю, что у их там нового, так что мне не нужно самому раз в день ездить туда. Он бывает у их практически каждый денек, чтоб малость скрасить Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 бедняжке ее одиночество.

Слепая повернула голову в ту сторону; где подразумевала отыскать меня. Жесткие черты ее лица вдруг смягчились.

– Как вы добры, государь лейтенант! Могу для себя представить, какая это для нее удовлетворенность Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10, – кивнула она мне; ее рука, лежавшая на столе, невольно приблизилась к моей.

– Да, мне это как раз кстати, – продолжал Кондор, – по другому пришлось бы еще почаще ездить туда, чтоб поддерживать в ней присутствие духа Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10, ведь нервишки ее совсем расшатаны. Для меня это огромное облегчение, что как раз на данный момент, когда до ее отъезда в Швейцарию осталась всего неделя, лейтенант Гофмиллер малость присмотрит за девченкой. Правда Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10, с ней не всегда бывает просто, по он вправду потрясающе хлопочет о бедняжке, я знаю, что полностью могу на него положиться, больше, чем на хоть какого из моих ассистентов и Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 коллег.

Я сходу сообразил, что Кондор желает еще крепче связать меня, напоминая о моих обязанностях в присутствии другого немощного существа; все же я охотно пошел ему навстречу.

– Разумеется, вы сможете положиться на Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 меня, государь доктор. Естественно, все эти восемь дней, от первого до последнего, я буду ходить к ним и тотчас позвоню вам, если произойдет даже самый пустяковый инцидент. Но полагаю, – я многозначительно поглядел на Кондора Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 поверх головы слепой, – что никаких инцидентов, никаких затруднений не будет. Я уверен в этом.

– Я тоже, – подтвердил он с легкой ухмылкой; мы отлично сообразили друг дружку.

Но здесь губки его супруги Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 немного дрогнули. Было видно, что ее что-то беспокоит.

– Я еще не извинилась перед вами, государь лейтенант. Боюсь, что я была сейчас не совершенно… не совершенно разлюбезна. Но эта глуповатая девчонка Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 о вас не доложила, и я не имела ни мельчайшего представления о том, кто ждет в приемной, а Эммерих еще никогда не гласил мне о вас. Я пошевелила мозгами, что это кто Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10-либо сторонний и что супругу снова не дадут отдохнуть, а ведь он всегда приходит домой смертельно усталый.

– Вы были совсем правы, боярыня, и вам следовало проявить еще более строгости. Простите за нескромность, но Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 я боюсь, что ваш супруг очень много дает собственной работе.

– Все, – с жаром перебила она, подвигаясь ко мне совместно с креслом. – Все, говорю я вам, – время, нервишки, средства. Из-за собственных нездоровых он Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 не ест и не дремлет. Каждый эксплуатирует его, а я с моими слепыми очами ничем не могу посодействовать ему, ни от чего не могу его уберечь. Если б вы знали Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10, как я тревожусь за него! Весь денек я только и думаю: сейчас он все еще прогуливается голодный, на данный момент он опять посиживает в поезде, в трамвае, а ночкой они его снова разбудят Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10. У него для всех есть время, только не себе. А кто благодарит его за это? Никто! Никто!

– В самом деле никто? – с ухмылкой наклонился Кондор к разволновавшейся супруге.

– Конечно, – побагровела она Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10. – Ведь я полностью ничего не могу для него сделать! Пока он придет домой с работы, я вся изведусь от испуга. Ах, если б вы смогли воздействовать на него! Ему нужен кто-то, кто бы Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 хоть незначительно сдерживал его. Ведь нельзя, же посодействовать всем…

– По попробовать нужно, – произнес он и поглядел на меня. – Ведь для этого и живешь. Только для этого. – Его слова принудили мое Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 сердечко забиться посильнее. Но я расслабленно выдержал его взор – и принял решение.

Я поднялся. В эту минутку я отдал обет. Услышав, что я встал, слепая подняла голову.

– Вам по правде уже пора? – спросила Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 она с искренним сожалением. – Как жалко! Но вы скоро снова придете, не правда ли?

У меня было какое-то странноватое чувство. В чем все-таки дело, с удивлением спрашивал я себя Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10, все доверяют мне, вот эта слепая экзальтированно устремляет на меня свои слепые глаза, а этот человек, практически чужой, дружественно кладет мне руку на плечо? Спускаясь по лестнице, я уже не осознавал Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10, что привело меня сюда час вспять. Почему я, фактически, желал бежать? Так как некий злобный начальник грубо обозвал меня? Так как какое-то бедное, искалеченное существо сгорало от любви ко мне? Так Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 как кто-то ожидал от меня утешения и помощи? Ведь это отлично – помогать, это единственное, что вправду имеет стоимость и приносит заслугу. И когда я сообразил это, для меня стало внутренней необходимостью то, что Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 еще вчера казалось нестерпимой жертвой: быть признательным человеку за его огромную, пылкую любовь.


Восемь дней! С того времени как Кондор ограничил выполнение моей задачки определенным сроком, я вновь ощутил уверенность внутри себя. Я Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 страшился только 1-го часа, одной минутки – той, когда придется повстречаться с Эдит впервой после ее признания. Я знал, что после того, что меж нами вышло, прежняя непринужденность уже невозможна, – 1-ый взор после Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 того жгучего поцелуя должен заключать внутри себя вопрос: простил ли ты меня? – и, может быть, даже более страшный: позволишь ли ты мне обожать тебя, ответишь ли ты мне на мою любовь Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10? Этот 1-ый взор через краску стыда, взор укрытого, но неудержимого нетерпения, мог – я ясно сознавал это – оказаться самым небезопасным и совместно с тем решающим. Одно неудобное слово, один липовый жест Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 – и сразу станет очевидным то, что должно оставаться потаенным, а это означает, что свершится неисправимое, грубое и оскорбительное, против чего так напористо остерегал Кондор. Но стоит мне выдержать этот взор, и я Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 спасен, а может быть, навечно спасена я Эдит.

Чуть я на последующий денек переступил порог усадьбы, как мне стало ясно, что Эдит, которую те же опаски сделали дальновидной, приняла нужные меры, чтоб не повстречаться со Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 мною с глазу на глаз. Уже в вестибюле я услышал гулкие голоса нескольких дам, болтавших меж собой; разумеется, на те часы, когда наше общество обычно не нарушалось приходом гостей, она Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 пригласила знакомых, чтоб с помощью их пережить критичный момент.

Не успел я войти в гостиную, как навстречу мне – или следуя инструкциям Эдит, или по собственному побуждению – с наигранной веселостью устремилась Илона Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10. Она представила меня супруге окружного начальника и ее дочери – весноватой дерзкой девчонке (которую, кстати, Эдит вытерпеть не могла), а потом подтолкнула к столу: благодаря этому все сошло неприметно. Мы пили чай и Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 болтали. Я с жаром втолковывал что-то задористому весноватому провинциальному гусенку, в то время как Эдит дискутировала с ее мамой. Такое, никак не случайное размещение гостей ослабило 2-мя изолирующими прослойками незримый контакт меж мной и Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 Эдит, я получил возможность не глядеть в ее сторону, хотя периодически чувствовал на для себя ее тревожный взор. И даже когда гостьи в конце концов поднялись, сообразительная Илона здесь же отыскала выход Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10.

– Я только провожу дам. Вы пока сможете сыграть вашу партию в шахматы. Позже мне еще необходимо будет сделать кое-какие изготовления к отъезду, но через час я вернусь.

– Хотите Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 сыграть? – спросил я Эдит полностью непосредственно, в то время как гости выходили из комнаты.

– С наслаждением, – ответила она, опустив глаза.

Эдит смотрела вниз, пока я кропотливо, чтоб выиграть время, расставлял фигуры. По старенькому правилу, чтоб Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 решить, кому начинать, мы обычно прятали за спиной черную либо белоснежную фигуру. Но на данный момент таковой прием принудил бы нас заговорить, произнести хотя бы одно слово: «в правой» либо Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 «в левой»; даже этого мы оба попытались избежать. Только бы не говорить! Запереть все мысли в квадрат из шестидесяти 4 клеток! Не отрываясь глядеть лишь на фигуры, не глядеть даже на пальцы Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10, которые их передвигают! Мы притворялись, что увлечены игрой, как самые конкретные шахматисты, забывающие во время игры вообще обо всем.

Но скоро сама игра нашла наше притворство. В третьей партии Эдит совсем спасовала. Она Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 делала неправильные ходы, дрожь ее пальцев ясно гласила, что ей не выдержать этого ненатурального молчания. Среди игры она отодвинула доску.

– Хватит! Дайте мне сигарету.

Я вытащил из гравированного серебряного портсигара сигарету и Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 услужливо зажег спичку. Когда вспыхнул огонек, я не мог не посмотреть Эдит в глаза. Их застывший взор не был ориентирован ни на меня, ни на какой-нибудь определенный предмет: как будто замороженные ледяным гневом Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10, они выжидали, отчужденно и бездвижно, а над ними напряженно содрогались дуги бровей. Я сходу сообразил – это символ, предвещающий грозу.

– Не нужно! – произнес я, не на шуточку ужаснувшись. – Пожалуйста, не нужно Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10!

Но она откинулась на спинку кресла. Я лицезрел, как дрожь пробегала по всему ее телу и пальцы все поглубже впивались в локотники.

– Не нужно! Не нужно! – Не считая этих умоляющих слов, пне ничего Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 не приходило в голову. Но плотина уже прорвалась. Это были не бурные, звучные рыдания, а – что еще страшней – тихий, надрывающий душу плач с закушенной губой, плач, который стыдится себя самого, но Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 который нереально унять.

– Не нужно! Прошу вас, не нужно! – повторил я и, чтоб успокоить ее, наклонившись, положил ладонь ей на руку. Точно электронный ток пробежал по ее руке и плечу.

В Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 ту же секунду дрожь утихла, опять пришло оцепенение, она больше не шевелилась. Все тело ее как будто ожидало, прислушивалось, стараясь осознать, что пряталось за моим прикосновением: означало ли оно нежность, любовь либо Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 только сочувствие? Было жутко глядеть, как она ожидала, не дыша, ожидала всем своим чутко внимавшим телом. Я не находил внутри себя мужества убрать руку, которая так чудодейственно, в один момент укротила нахлынувшие рыдания; с другой Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 стороны, у меня не было сил, чтоб вынудить свои пальцы сделать какое-нибудь нежное движение, которого Эдит, ее горящая кожа – я ощущал это – ждали с таким нетерпением. Моя рука Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 лежала как чужая, и у меня было такое чувство, как будто вся кровь Эдит, жгучая, пульсирующая, прилила к одному этому месту, устремляясь ко мне.

Я не знаю, длительно ли оставалась моя ладонь Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 безвольно лежать на ее руке, так как время, казалось, стояло без движения, как воздух в комнате. Позже я ощутил, что Эдит начинает тихонько напрягать мышцы. Не смотря на меня, она правой рукою мягко Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 сняла мою ладонь со собственной и потянула к для себя; медлительно притягивала она ее все поближе к сердечку, и вот, неуверенно и лаского, к ее правой руке присоединилась левая. Очень мягко взяли Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 они мою огромную, томную мужскую руку и принялись ублажать ее лаского и боязливо. Поначалу ее тонкие пальцы плутали, как будто любопытствуя, по моей недвижной ладошки, практически не касаясь ее, подобно легким дуновениям. Потом Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 я ощутил, как эти застенчивые, детские прикосновения решились пробежать от запястья до кончиков пальцев, как они снутри и снаружи, снаружи и снутри, вкрадчиво и испытующе изучили все неровности и впадины Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10, как они поначалу испуганно застыли, дойдя до жестких ногтей, но позже и их ощупали со всех боков и опять пробежали до самого запястья и снова ввысь и вниз, ввысь и вниз, – это было Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10, знакомство, нежное и застенчивое, таксе, при котором она бы никогда не осмелилась по-настоящему прочно взять мою руку, сжать, стиснуть ее. Как будто струйки теплой воды омывали мою ладонь – таковой шаловливо-застенчивой, бережной и Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 конфузливой была эта ласка-игра. И все таки я ощущал, что в частичке моего «я», отданного ей во владение, влюбленная обымала всего меня. Непроизвольно голова ее откинулась на спинку кресла, как Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 будто для того, чтоб с еще огромным наслаждением услаждаться невинной лаской; она лежала передо мной, как будто задремав либо грезя, – с закрытыми очами, чуток приоткрытым ртом, и выражение полного покоя смягчало и в Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 то же время изнутри озаряло ее лицо, а тоненькие пальцы ее опять и опять с упоением пробегали по моей руке от запястья до кончиков ногтей. В этой ласке не было никакого вожделения Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 – только тихая удовлетворенность оттого, что она наконец, хоть на мгновение, может владеть некий частицей моего тела и выразить свою беспредельную любовь. Ни в каком женском объятии, даже в самом пылком, мне Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 не приходилось с того времени чувствовать такую нескончаемую нежность, какую я познавал в этой легкой, практически мечтательной игре.

Не помню, как длительно это длилось. Такие переживания есть вне обычного хода Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 времени. От застенчивых прикосновений и поглаживаний исходило что-то пьянящее, обольщающее, гипнотизирующее; они тревожили и потрясали меня больше, чем жгучие поцелуи в ее спальне. Я все еще не находил внутри себя сил Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 отнять руку («Лишь позволь мне обожать тебя», – вспомнилось мне) – в тупом оцепенении, как будто во сне, услаждался я этой лаской, струившейся по моей коже, и я подчинился ей, бессильный, беззащитный, в то же время в Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 глубине души испытывая стыд оттого, что меня так беспредельно обожали, а я сам не испытывал ничего, не считая робости и смятения.

Но равномерно мое собственное оцепенение стало для меня нестерпимо: утомляла Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 не ласка, не блуждание по моей руке теплых, ласковых пальцев, не их легкие-и трусливые прикосновения, меня истязало то, что моя рука лежала как мертвая, как будто и она и человек Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10, ласкавший ее, были мне чужими. Я смутно осознавал (так слышишь в полусне гул колоколов на башне), что должен или уклониться от этой ласки, или ответить на нее. Но у меня не было Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 сил сделать то либо другое, мне хотелось только 1-го: быстрее покончить с этой небезопасной игрой; и вот я осторожно натужил мышцы и очень медлительно начал высвобождаться из невесомых оков – неприметно, как я возлагал Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 надежды. Но обостренная восприимчивость мгновенно, еще ранее, чем я сам понял свое намерение, дала подсказку Эдит смысл этого движения, и в испуге она сходу высвободила мою руку. Ее пальцы как будто Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 вдруг отпали, кожа моя закончила чувствовать струящееся тепло. Смутившись, я убрал руку, ибо в ту же секунду лицо Эдит потемнело, она снова по-детски надула губки, их уголки уже начали содрогаться Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10.

– Не нужно! Не нужно! – шепнул я ей, другие слова не приходили мне на разум. – На данный момент войдет Илона. – И, потому что я лицезрел, что от этих пустых, немощных слов ее дрожь Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 только усилилась, во мне снова в один момент вспыхнуло чувство соболезнования. Я наклонился к Эдит и стремительно коснулся губками ее лба.

Но зрачки ее сероватых глаз смотрели строго и отчужденно, она глядела вроде бы Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 через меня, как будто угадывала мои потаенные мысли. Я не смог одурачить ее ясновидящее чувство. Она сообразила, что я сам, отняв руку, уклонился от ее ласки и что торопливый поцелуй означал Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 не любовь, а только смущение и жалость.

Это было ошибкой, неисправимой, непростительной ошибкой, невзирая на искренность моих хороших целей, я не показал величавого терпения и не отыскал внутри себя сил, чтоб притвориться. Напрасным Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 оказалось мое рвение ничем – ни словом, ни взором, ни жестом – не дать ей заподозрить, что ее нежность меня тяготит. Опять и опять вспоминал я предостережения Кондора о том, какая ответственность ляжет Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 на меня, сколько вреда я причиню, если обижу этого просто ранимого человека. «Позволь ей обожать тебя, – без конца повторял я для себя, – притворись на эти восемь дней, но пощади ее гордость. Не Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 дай ей заподозрить, что ты обманываешь ее, обманываешь вдвойне, когда с хорошей уверенностью говоришь о ее умеренном выздоровлении, а сам внутренне дрожишь от испуга и стыда. Веди себя непосредственно, совершенно непосредственно, – опять и Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 опять увещевал я себя, – постарайся придать собственному голосу душевность, своим рукам нежную нежность».


Но меж дамой, которая в один прекрасный момент призналась в собственном чувстве мужчине, и этим мужиком все становится Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 накаленным, загадочным и небезопасным, даже воздух. Любящие владеют каким-то сверхъестественным даром угадывать подлинные чувства возлюбленного, а потому что любовь, по исконным законам, всегда стремится к безграничному, то все обыденное, все умеренное претит Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 ей, нестерпимо для нее. В сдержанности возлюбленного она подозревает сопротивление, в мельчайшей уклончивости с полным правом лицезреет сокрытую оборону. Наверняка, в те деньки в моих словах звучала какая-то фальшь, а в Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 моем поведении чувствовались какая-то неловкость и замешательство – как я ни старался, мне не удалось одурачить Эдит. Беда поняла меня в самом главном: я не мог уверить ее, и она с опаской недоверия Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 чувствовала все острее, что я не даю ей того единственного, того реального, чего она жаждала: любви в ответ на любовь. Время от времени среди разговора, как раз тогда когда я Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 усерднее всего добивался ее доверия, ее душевности, она вдруг кидала на меня испытующий взор собственных сероватых глаз, и я опускал реснички. При всем этом у меня было такое чувство, как будто она вонзала в Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 меня некий зонд, чтоб изучить самую глубину моего сердца.

Так прошло три денька – пытка для меня, пытка для нее; в ее взорах, в ее молчании я повсевременно чувствовал ожидание, немое, скупое. Позже Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 – кажется, это случилось на 4-ый денек – Эдит начала проявлять необычную враждебность, которую я 1-ое время не мог для себя разъяснить. Как обычно, я пришел рано и принес ей цветочки. Она взяла Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 их, практически не смотря, и небережно отложила в сторону, давая этим осознать, что я зря рассчитываю подкупить ее подарками. Полупрезрительно бросив: «Ну к чему такие прекрасные цветочки!» – она здесь же отгородилась Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 стенкой демонстративного агрессивного молчания. Я попробовал завязать непосредственный разговор, но она в наилучшем случае отвечала односложно: «вот как» либо «любопытно, любопытно», с оскорбительной ясностью демонстрируя, что мой разговор ее ни в мельчайшей степени не Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 интересует. Она преднамеренно подчеркивала свое безразличие даже снаружи: повертела в руках книжку, полистала ее, отложила в сторону, забавляясь самыми разными предметами, раз либо два притворно зевнула, позже позвала слугу, спросила его, уложил Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10 ли он шиншилловую пелерину, и только после его утвердительного ответа опять оборотилась ко мне, холодно бросив: «Ну, рассказывайте дальше», – так что несложно было угадать недосказанный конец фразы: «Ведь мне совсем индифферентно Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 10, что вы здесь болтаете».


stefan-cvejg-zakat-odnogo-serdca.html
stefan-m-wasilewski-upgrade-report-november-2009april-2010-6.html
steh-por-ya-vinuzhden-otvechat-na-odni-i-te-zhe-voprosi-o-svoih-trudah.html